Когда врач сказал, что мама неизлечимо больна было очень страшно. Помню как вышла на улицу и не смогла дозвониться сестре. И просто ходила вокруг корпуса, смахивая слёзы с лица. «С каждым днём больные клетки будут разноситься по ее телу. Химию она не перенесёт, просто обезболивайте» - говорил врач. «Ты же понимаешь, что когда-то и колёса перестанут работать» - заключала подруга, отправляя мне Сансару Басты со словами, что мы с сёстрами достойное продолжение мамы. Один родственник сказал: «Вам же сейчас надо будет ее хоронить». Одна из подруг мамы звонила мне и говорила очень уверенно: «Света, нет, это не конец, я прям вижу, что опухоль добрая, я чувствую это, поверь». А вторая подруга привезла пакет кетанола и шприцы. Посоветовала скорее продать квартиру, а то «по наследству» перейдёт опекуну ребёнка. Сестра говорила: «Нет, я не верю, что мама на волоске. Она справится, я знаю». В те дни я случайно оказалась в глории джинс. У меня с собой практически не было одежды и я понимала