На перепутьях истории

Меня иногда называют историком. Приятно, конечно, хотя и не совсем верно. Историк, это, наверное, что-то совсем другое. Что-то более серьёзное, чем просто любитель истории. Хотя по мне так быть поклонником Клио куда лучше, чем служителем.
В истории меня всегда привлекали тайны. А что такое тайны в истории? Это то, что не вписывается в привычные научные концепции, портит стройные научные теории. Камень, отвергнутый строителями.
Для учёных это вопрос ответ на который им не нравится. Да простят мне высоколобые мужи такое сравнение - противоречие в показаниях, которые с таким упорством отыскивают криминалисты.
А история полна тайн. Многие из которых на поверку оказываются всего лишь следствием чьей-нибудь лжи, корыстных интересов, подтасовок, умолчаний или неверных теорий, под которые подгоняются факты. История полна мифов, фальсификаций, роковых ошибок и заблуждений.
Поэтому учёные не любят тайн. Перефразируя известного сатирика - что можно написать в сумрачном свете тайны? Диссертацию же не напишешь.
Вот поэтому я так и прикипел к исторической беллетристике. Которая начинается там, где заканчивается факт. Вот эти факты, за которыми начинается тайны я и ищу всю жизнь.
С упорством, возможно, заслуживающим лучшего применения.
Я даже помню, когда это всё началось. Вирусом любви к тайне меня заразил журнал "Техника-Молодёжи". Далёкий 1971 год. Рубрика "Антология таинственных случаев". Именно тогда мне в руки впервые попал этот журнал, именно тогда меня впервые очаровала эта антология.
Так удачно получилось, что одновременно в мои руки попала книга Моисеевой "Люди ищут забытое царство". Об археологии, тайнах истории, сгинувших в тьме времён неведомых странах. Моя любовь к таинственному навеки повернула в сторону истории.
Вот и сейчас я по прежнему ищу на заметённых песками забвения тропах вечности следы, которые ведут не туда, куда кажется. Отметины пропущенные следопытами или просто походя истолкованные.
Тот свой камень на распутье, свернув у которого, можно забрести неведомо куда. Может в дремучую чащу, а может и в пещеру полную сокровищ или волшебное царство.
Поэтому, если меня спрашивают, когда я буду писать продолжение моих золотоордынских повестей, то отвечаю - тогда, когда найду тот самый камень на распутье. Тот самый факт, за которым начинается зыбкая гать предположений.

Что такое "Пустая клетка"? Где тот камень от которого я свернул на улицы древнего Сарая Богохранимого?

Основание новой столицы. Оно произошло практически одновременно с заключением ордынско-венецианского договора. Да ещё в то самое время, когда началось проникновение в наши места каталонцев и флорентийцев. Проникновение это оказалось непродолжительным и историки практически не обратили на него внимания. В центре внимания так и остались традиционные Генуя с Венецией.
Сейчас никто и не задумывается, почему среди источников по нашей истории того времени такое важное место занимают Каталонский атлас или книга флорентийского банкира.