– Холодрыга!
Пурга с остервенением кидалась на прохожих, застав их врасплох. Мороз цеплялся за пятки, щипал нос, покусывал уши и умело пробирался под одежду, рьяно уничтожая по-следние остатки тепла. Ранние зимние сумерки обещали вскорости накрыть город непроницаемой для солнечных лучей вуалью. Непогода усиливалась. Холод постоянно на-ходил новых жертв, словно голодный зверь, вышедший на охоту. Зима грозилась быть лютой.
Растирая красные щеки и теребя замерзшие уши, – всё–таки надо было надеть шапку, а не форсить перед одно-классницами, – мальчик поднимался по лестничной клетке. Запиликал телефон.
– Да. Привет, Леркин!
Валерий Жбан – одноклассник и друг, не пришедший сегодня на уроки, что само по себе было странно, так как он был одним из отличников и любимчиков учителей – затара-торил, перебивая собеседника:
– Ха! Проспорил! – голос парня дрожал. – У меня полу-чилось!
Что именно получилось, дослушать не удалось. Дойдя до квартиры и вставив ключ в замочную скважину, мальчик пропустил мимо ушей быстрый речитатив друга.
– Лер, подожди! Подожди немного, сейчас дверь только закрою.
Но договорить он не успел. Повернувшись к стенке, чтобы положить ключи и быстренько повесить куртку, мальчик мимоходом взглянул в зеркало и едва не закричал. Сердце понеслось в галоп, дыхание сперло, а руки начали трястись. Телефон с бульканьем и вскриками друга полетел на пол. Кажется, Валера говорил: «Это касается тебя, ты только представь», – но Ратибору было уже всё едино. Из зеркала на него смотрела Берегиня.
Словно накрывая высокой волной и уволакивая в пучину памяти, на мальчика нахлынули воспоминания: туман, Навь, Цветок Папоротника, русалка, – всё смешалось в калейдоскоп событий. Горькая обида, сковырнутой коростой, саднила в душе: «Почему?! Ну почему она ни разу не явилась к нему после Купальской ночи: во время поиска Золотых Яблок, когда он боролся с Бабой Ягой, улепетывал от снежных великанов, вместе с Витязем штурмовал Калинов Мост и бился в чертогах Мораны?! Обещала и не пришла!»
Конечно, он не знал и не мог знать, на что пошла девоч-ка, многократно спасавшая друга от неминуемой гибели. Каждый раз неоценимая помощь приходила незамеченной для Ратибора.
– Столько времени прошло, – мальчик шептал, едва дви-гая губами, – ни слуху ни духу, ни весточки послать, ни письма написать. И вот те на…
Гостья слушала его молча, с интересом изучая повзрос-левшего друга. Она ничуть не изменилась, пришла малень-кой девочкой, как тогда в ночном лесу.
– Ратибор, тебе грозит опасность. Впусти меня, – Бере-гиня протянула руку, одновременно меняя облик, становясь подростком под стать мальчику.
Внук Василисы потянулся в ответ и замер, терзаемый догадками: неужели сказка вновь становится былью? Или ночной кошмар вернулся, решив взять своё? Он ущипнул себя – нет, это не сон, всё происходит наяву.
– Впустишь? – русалка, видя заминку друга, занервнича-ла, то и дело оглядывалась за спину, словно ожидая оттуда опасности.
– Входи! – Ратибор протянул дрожащую ладонь, вспо-миная слова Жбана: неужели верный товарищ говорил о том же, что и Берегиня. Беспокоясь не столько за себя – не впервой, выпутаемся, – сколько за друга, он прошептал: – Лерка–Лерка, во что же ты вляпался?!
Поверхность зеркала пошла волнами, они, увеличива-лись, накатывали, как при сильном приливе. Руку мальчика обволокла студенистая жижа. Он поморщился от омерзения, сделав шаг назад, но руку не отдернул. Огромный серебряный сгусток с хлюпом опустился на пол прихожей и начал принимать вертикальную форму, увеличиваясь в размерах. Черты девочки проступили не сразу, словно что–то или кто–то хотел помешать их встрече, пытался втянуть гостью обратно в зеркало.
– Путь из Нави открыт, – русалка пробубнила не своим, словно уставшим после тяжелой работы голосом. И тут же улыбнулась, с интересом оглядывая комнату. – Всегда меч-тала посмотреть, как ты живешь. А тут что у тебя? Чулан?
Девочка потянулась к туалетной двери, но не успела схватиться за ручку, как из кухни раздалось недовольное мяуканье и фырканье, перерастающее в угрожающее шипе-ние.
– Ой! – только и вымолвила гостья, успев спрятаться за спиной друга. – Чует, что я навья!
Шипение усилилось. Ощетинившийся комок отваги и животной ярости вылетел навстречу врагу, но не кинулся на незваную гостью, а, словно натолкнувшись на невидимую преграду, замер у ног хозяина продолжил истошно голосить, постукивая хвостом по полу.
– Васька, кис–кис! – Берегиня была само добродушие. Девочка притворилась будто не замечает направленной на неё агрессии.
От этих слов кот дернулся, едва попятившись. В шипе-нии отчетливо послышались нотки неуверенности, былой запал явно начал сходить на нет.
– Откуда ты знаешь, как моего кота зовут? – Ратибор на-сторожился, удивленно переводя взгляд с победно улы-бающейся подруги на прижавшегося к дверному косяку лю-бимца.
– Ну что же ты? – русалка с укором посмотрела на маль-чика. – Неужели не знаешь, что всех котов Васьками кли-кают в честь Велеса?! – она прикусила губу, словно коря себя за то, что сболтнула лишнего.
– Велес?! – собеседник был изрядно удивлен, он никогда раньше об этом не задумывался. – Вот как выхо-дит.
В момент произнесения имени друга Ратибор ожидал появления самого хранителя Вещего Леса. Да и Берегиня, почему–то разом побледневшая, утратила свой задор, как показалось мальчику, она думала о том же, отчего–то стра-шась прихода могучего старца.
Повисшую в воздухе неловкую тишину нарушил шум падающих на кухне кастрюль. Успевший ретироваться кот пытался найти укромный уголок, где и планировал отси-деться после неудачной попытки атаковать пришлого. Зверь, чуявший навьих за версту, был напуган до кончика хвоста. Он отлично понял, кто непрошено явился в его дом, но ничего не мог с собой поделать – лапы сами бежали прочь, желая поскорее унести мохнатого хозяина подальше от неминуемой гибели.
– Берегиня! – Ратибор уставился на гостью. В его голове, затягивая в пучину предположений, водоворотом крутились вопросы, требующие немедленного ответа. – Что стряслось?!