Санаторий был полупустой. Комнату они выбрали с видом на море.
Утром Иван Викторович проснулся от шума волн и шороха листьев. Запах моря хотелось вдыхать и вдыхать. Он вспомнил детскую книжку, в которой медвежонок собрал морской воздух в банку из под джема.
В столовой Алешка, на удивление, хорошо поел, и они пошли к морю.
Море для Алешки было чудом.
- Оно живое, – сказал внук.
Он погладил воду, зачерпнул ее и начал пить.
- А зачем ее так насолили, – растерянно спросил он.
Они надули черепаху, и пошли купаться. Потом Иван Викторович предложил построить город из песка.
Алешка принялся за строительство.
К ним подошла девочка. У нее были удивительные фиалковые глаза. Она внимательно смотрела на Алексея. Потом сняла с головы цветную ленточку, накрутила ее на палочку.
- А можно приделать ее к башенке?
- Давай, – ответил Алеша.
В самую высокую башенку Лешка воткнул палочку. Разноцветная ленточка струилась под ветерком.
- Давайте, я Вас сфотографирую, малышня.
- Давай. Ты сядь туда, а я сюда сядю, – сказал Леша новой знакомой, – тебя как зовут?
- Ира.
Иван Викторович лежал на песке и смотрел на юных строителей.
- А ты с кем приехала, где твои родители, – спросил Иван Викторович.
Ира была с ними уже минут сорок и ее никто не искал.
- С бабушкой и папой.
- А они где?
Ира растерялась и заплакала. Она поняла, что потерялась.
- Я не знаю.
- Ну, не плачь. Мы их найдем.
Иван соображал куда обратиться и тут сквозь гул голосов на пляже услышал очень знакомый, пронзительный, чуть надломленный голос.
По желтому песку бежала женщина в огромной соломенной шляпе, перевязанной лентой.
- Она здесь, – прокричал Иван Викторович, подпрыгнул и махнул рукой.
Женщина подбежала, схватила девочку на руки.
- Ира, Ирочка.
Она обнимала девочку, целовала ее и плакала.
- Ой, бабуля, смотри, какой мы сделали город, и моя ленточка.
- Да, красиво. Погоди, я позвоню папе.
Она достала из кармана струящегося синего наряда телефон.
- Андрюша, я нашла ее. Она замки строила. Рядом с третьим пирсом.
Женщина подняла фиалковые глаза.
- Спасибо Вам. Иван? – удивленно спросила она.
- Ирка, вот это да….
Они познакомились на его выпускном в институте. Любовь с бессонными ночами началась после второго свидания. Он еле доживал до вечера, приезжал к ней на дачу на последней электричке. Она висла на нем. Он тащил ее в спальню родителей. Часа в четыре утра они садились ужинать.
- Да ужин холодный, – хохотала Ира.
- Главное с мясом.
- Тебе только мясо от меня надо.
- Не, не только, – отвечал Иван и смешно морщил нос.
За окошком рассветало, первые лучи солнца пронизывали зелень, свистели птицы и, казалось, счастью не будет конца и края.
В августе из командировки вернулись родители Ирины. Иван снял квартиру и дал Ирине ключи. А потом она просто исчезла из его жизни.
Он неделю звонил, но мать не звала Ирину к телефону. Потом приехал на дачу. Дверь открывала мама.
- А где Ира?
- Ира уехала и просила Вас ее не искать.
- Почему, что случилось? – спросил Иван.
- Уже ничего, – сухо ответила мама и закрыла дверь.
Он стоял перед закрытой дверью под мелким осенним дождем и ничего не понимал. Ему было жалко себя. Он злился на профессорскую дочку.
Потом неделю пил. Потом начал жить дальше.
- Ирка, это ты?
- Иван? Ты совсем не изменился.
- А ты стала совсем красивой.
Она достала телефон.
- Андрюша ты можешь к нам не идти, у нас все хорошо.
- Андрюша это кто? – поинтересовался Иван Викторович.
- Это сын. А это Ира внучка.
- Может пойдем, посидим где-нибудь, – предложил Иван Викторович.
- Да, можно, – ответила она, – но надо уложить детей спать, ты с кем приехал?
- Мы вдвоем. Я уложу Лешку, он заснет, и ты приходи. Вы где остановились.
- Мы в “Голубой дали”
- И мы там, в каком Вы номере?
- 34, – ответила Ира.
- Я обязательно позвоню. И найду тебя. Если не придешь.
- Я приду.
Он позвонил в номер Ирины и она пришла через пять минут с бутылкой вина и шоколадкой.
Она стояла перед ним в джинсах и белом свитере. Туфли на 10 см каблуке с открытыми пальцами показывали ярко алый педикюр. Фигура у нее сохранилась великолепно.
- Красивый педикюр.
- Ты первый мужчина, который сказал мне про красивый педикюр.
- У меня дочь. А как обычно говорят? – поинтересовался Иван Викторович.
- Обычно говорят красивые ноги.
- Я пройду?
- Да.
Он взял бутылку. Ирина села в кресло, он сел напротив. Они сидели и смотрели друг на друга. В дверь постучали.
- Я заказал нам ужин.
Иван Викторович открыл дверь.
Официант закатил тележку с едой, открыл салфетку.
- Приятного аппетита.
Официант вышел.
- Пахнет вкусно, я правда хочу есть, – она начала накладывать салат в тарелку – тебе положить?
- Да, – ответил Иван Викторович, – Ира почему ты так исчезла, хоть через тридцать лет объясни.
- Я думала, когда ты начнешь… Ты начал с порога. А ты не понял? – она посмотрела на него.
Глаза, как и, раньше, были фиалкового цвета. Не голубые, не синие, не серые, а именно фиалковые.
- Нет, а должен?
- Да! Ты же изменил мне с Анастасией. Мне надо было сделать вид, что я не заметила. Я любила тебя больше жизни, я тобой дышала. А ты трахнул ее в нашей постели.
Он даже не спорил. Он перестал дышать.
- Кто тебе рассказал? Вы никогда нигде не встречались, общих знакомых у нас не было. Это Настя тебе сказала?
- Никто мне ничего не говорил. Я сама видела.
- Как?
- Как, как – глазами, визуально и реально. Ты же сам дал мне ключи. Я пришла с чемоданом, но дверь была открыта. Я зашла в квартиру. Помнишь, в коридоре висело зеркало, в него было прекрасно видно твое и ее отражение. Я положила ключи на тумбочку и вышла. Я оставила ключи. Ты что не понял?
- Нет, я ничего не понял.
На вопрос, который мучил его так много лет, он получил простой и ясный ответ.
- Ирка я был такой пьяный, я даже не понял, как это случилось. Она ушла на следующее утро. Я звонил тебе, ждал тебя у института, но нигде не мог застать, приехал к Вам на дачу. Твоя мама закрыла передо мной дверь. Я подумал, что тебе дочке профессора не нужен сын водителя трамвая.
- И ты просто поменял дочь профессора медицины на дочь профессора философии.
- Нет, я злился на тебя. Очень, злился. А как ты узнала, что это была Анастасия? Это должен был кто-то сказать.
- Наивный. Помнишь, мы встретились следующей весной?
- Да.
- Мы жили в СССР и такие плащи как у Насти были у единиц. Такой же плащ я видела осенью у тебя в прихожей. Почти со стопроцентной вероятностью это была Настя. Вот так.
Они сидели молча.
Потом он достал пачку сигарет. Они закурили.
- Как все просто. Я любил тебя.
- Я тоже всю жизнь любила тебя. И так и не поняла, как это можно переспать с другой.
- Ира я был пьяный.
- Иван я даже под пистолетом отказалась. Умерла б .
- Под пистолетом и я б отказался. А вот водка….
В дверь постучали.
- Открыто, – сказал Иван и пошел к двери.
В дверном проеме возник Иван Викторович Сухов только молодой. Перед Суховым просто поставили зеркало.
- Мам, ты забыла телефон, – сказало отражение его голосом.
- Ира, если мне не кажется, я тебя убью, – сказал Иван Викторович.
Ирина встала, посмотрела на него и засмеялась.
- Тебе не кажется. Андрюшенька, познакомься это твой так сказать биологический отец.
- Ну, это я еще на пляже увидел. Здравствуйте.
- Иван не расстраивайся. Все ведь хорошо?
- Тебе смешно, по твоему – это смешно? – заорал Иван.
- Да, по моему, это смешно, – ответила Ирина спокойно, – когда это случилось.
- А что случилось, – перебил Андрей мать.
- Ну, я застукала твоего папу с другой тетей.
- А, – протянул Андрей.
- Ты можешь идти, – приказала она сыну.
- Я хочу послушать.
- Ну, тогда слушайте, так вот я два месяца никуда не ходила, жила на даче. Я просто лежала на кровати и думала, почему ты так поступил со мной. Я была с тобой совершенно откровенна, я любила тебя, ну не знаю, без краев, это была какая вселенская любовь. Я поняла, почему померли Ромео и Джульетта. Но я не умерла. В конце августа я сообразила, что беременна. Я рассказала матери. Вопрос об аборте даже не поднимался. Папа сделал мне командировку в Питер. Там родился Андрей. Я пошла работать в НИИ и встретила первого мужа.
- А сколько у тебя их было, вообще, Джульетта? – обалдело спросил Иван.
- Вообще, их у нас пять и все, между прочим, нас любили, – гордо ответил Андрей.
- У тебя еще есть дети?
- Да, дочь Катя, она сейчас живет во Франции с отцом.
- Почему ты не сказала, что беременна?
- Я хотела, но Томка сказала, что Анастасия беременна. Куда лезть? Себя не уважать? Я тебя не любила, я дышала тобой, а потом увидела ее голый зад на тебе.
- Да, Санта-Барбара отдыхает. Но, по опыту, могу сказать зрелище неприятное, мягко говоря, – произнес Андрей, закуривая.
- Я говорила – никогда при мне не кури, – крикнула на сына Ирина.
- О, – порычал Андрей, – я пошел, там Иринка спит, а Вы тут сами, как-нибудь разбирайтесь. Не поубиваете друг друга, острые предметы забрать?
- Нет, – с точно такой же интонацией, прорычал Иван Викторович.
Андрей перевел взгляд на маму. Она сидела в кресле, согнув длинные ноги, и смотрела в пол. Ирина чуть подняла руку, согнула ее в кисти и описала в воздухе полукруг красивыми пальцам. Андрей знал – это жест крайнего раздражения. Он еще раза посмотрел на обретенного отца. Удивился их схожести. И пошел к себе в номер.
Иван и Ирина сидели в номере. Иван не мог собрать мысли. Сидел в кресле с закрытыми глазами. Хотелось пить, и страшно было пошевелиться. Свинцовая тишина наполняла комнату. Алешка проснулся и позвал:
- Дедю, дедю.
- Я подойду, сиди, – сказала Ирина.
- Привет, – сказала она Лешке, – давай одеваться.
- Ты кто, – спросил он.
- Я пришла в гости к дедушке.
- Значит ты бабушка?
- Да, я бабушка.
- Я тебя помню, ты была на пляже, а где твоя девочка?
- Ты хочешь с ней еще увидеться?
- Да. Она красивая.
- Ну, тогда я сейчас тебя к ней отведу, согласен?
- Да, пошли.
Она отвела Лешку к Андрею.
Когда вернулась, Иван Викторович еще сидел в кресле. Ирина села в кресло рядом, потрясла его за плечо. Он не пошевелился. “Хорошо, что не отдергивает плечо” – подумала она.
- Ты что замер? Пойдем, пройдемся, а то нас инфаркт расшибет, – сказала Ирина.
- Я хочу пить, – ответил Иван, делая ударение на каждом слове.
Ирина легко встала, послышался плеск воды. Он поднял глаза, она стояла перед ним и улыбалась.
- Не сердись, пойдем погуляем, помолчим, а когда намолчимся я попытаюсь объяснить почему ничего не рассказала.
- Пойдем.
Они шли по набережной. Пальмы шелестели над головами, рядом шумело море. В воздухе пахло йодом и свежестью.
- Передавали шторм, – сказал Иван Викторович.
- Да, может быть, – Ирина вдохнула воздух.
Иван Викторович остановился, встал перед Ириной.
- Я тебя сильно обидел?
Она кивнула.
- У меня, после развода, была женщина Саша, психолог и психиатр. Она говорила, что я кого-то обидел и поэтому маюсь. Я отвечал ей, что, вроде, никого не обижал. Она говорила, что я просто не знаю. Права была Сашка. Объясни почему? Я способен понять почему не рассказала тогда в августе на даче. Но мы виделись через 5 лет и потом еще раз.
- Я тебя очень любила, я тебя и сейчас люблю. И я видела тебя, когда ты приезжал к нам. Я смотрела в окно и поняла, что не могу тебя видеть и говорить с тобой. А потом родился Андрей. Я была так счастлива. У меня был ты, только маленький. Удивительно – у него твой голос, твои жесты, он пельмени любит. Я хотела тебе сказать, что у меня есть сын. Наш сын. Но, как только я представляла, как говорю тебе: “У нас есть сын Андрюша.” Ты кривишься и отвечаешь что-то вроде: “Да, ну и что” И лицо у тебя равнодушное и презрительное, я б задушила тебя.
- За что?
- За не любовь к сыну.
- Как же ты с такой любовью к сыну пять раз замуж выходила, – засмеялся Иван Викторович.
- Просто. Я говорила всем “мы”. “Я” перестала существовать, и было мы – я и Андрюша. Потом я, Андрюша и Катенька. Я себя от них не отделяла. Все лишние отсеивались сразу. Это самое верное решение. Потому и пять раз. Время на лишних не тратила.
- Да, как дико жизнь развернулась. Я даже не знаю, что чувствовать?
- Ты не меняешься, – засмеялась Ирина, – как это не знаю, что чувствовать? Чувствовать, это чувствовать, знать, это знать. У тебя сейчас может быть только пустота.
- Да, пустота. И еще, я чувствую себя виноватым. А несколько дней назад дома, на кухне я был такой счастливый.
- Почему?
- Не знаю, просто так.
У Ирины зазвонил телефон.
- Да, сыночка, – ответила она.
Динамик был громкий, и Иван прекрасно слышал их разговор.
- Вы еще не нагулялись? – веселым голосом спросил Андрей.
- Нагулялись, – отвечала Ирина.
- Ну, давай возвращайся и папана прихвати, ужинать пойдем. - Пойдем ужинать, – сказала Ирина.
Ирина вдруг заскользила на банановой кожуре. Иван удержал ее, а сам упал. Ирина испугалась и стала поднимать его, не удержала и уронила. Растерянно посмотрела на него и начала смеяться. И Иван засмеялся, а когда увидел свои белые штаны, вымазанные сладкой коричневой грязью, то лег от смеха на асфальт. Ирина стояла над ним и махала шляпой со струящейся алой лентой.
В ресторане их ждал Андрей с Алешей и Ирочкой.
Андрей вел себя спокойно. Для него ничего не случилось.
- Тебе безразлично, – спросил Иван Викторович.
- Нет. Я рад с тобой познакомиться. Просто для меня это не неожиданно. Бабулька всегда говорила, что это случится. И случится именно так.
- Откуда она могла знать как, – немного рассерженно спросила Ирина.
- Бабушка говорила, что ты боишься отцова безразличия ко мне. Ты ведь его любишь и лучше любить, чем ненавидеть. Вот ты и молчишь.
- Умная у меня теща могла быть, – засмеялся Иван Викторович.
Ужин был хорош. После ужина Андрей, как штатная няня, увел детей. Иван и Ирина остались вдвоем.
Он смотрел как Ирина ковыряла пирожное вилкой, как пила вино. Он любит ее. Он любил ее всегда.
- Пойдем ко мне, – сказал Иван Викторович.
- Да, пойдем.
Утром Иван, как и тридцать лет назад, встал с постели, кашлянул и пошел в ванную.
- Ничего не изменилось, – задумчиво произнесла Ирина, – ты также встаешь, кашляешь и топаешь в душ.
- Ты все это помнишь?
- Да, Ваня, я все это помню. Я так скучала за тобой первые годы, что иногда ложилась рядом с Андреем, утыкалась в его шейку… Вы пахнете одинаково. Я так скучала за тобой. Пошли будить чад и отпуск гулять бум.
Первые два дня, дети, почти все время, проводили с Андреем, потом приехала его жена из Америки, и он срочно улетел оформлять развод.
Иван предложил объединиться – они переселись в один номер и жили вчетвером. Их день начинался с визга, умывания, драки за игрушку, завтрака. Потом они шли к морю. Купались, загорали, строили дворцы, башни.
Обед и сончас давали деду с бабушкой передышку. Пока дети спали, они рассказывали друг другу свои жизни.
- А ведь мы говорим только о детях. Ты боишься мне рассказать о других? – спросил Иван.
- Нет, не боюсь. Мне это не интересно. Хочешь – расскажу. Или Вам список подать, Иван Викторович? – подразнила его Ирина.
- А склероз не лопнет, – ответил Иван, обнимая ее за талию.
- Один – один, – ответила Ирина.
Дети просыпались и они снова шли на море. Потом ужин. Укладывание детей. Сказку на ночь читали по очереди – день бабушка, день дедушка. Потом они еще немного сидели в темноте и разговаривали.
- Ты знаешь, мне кажется, что мне не 53, а 33, – как то сказал Иван Викторович.
Ирина улыбнулась.
Продолжение следует.
Дорогие подписчики, спасибо, что помните. Если мои истории Вам попадутся, прочитайте, если понравятся – ставьте лайки. И очень прошу – пишите комментарии – они мне очень помогут. Заранее благодарна всем Вам.