Изначально Группа 20 создавалась в 1999 г. по следам и для решения вопросов, возникших под влиянием азиатскогофинансового кризиса. Первые десять лет она работала в составе министров финансов и управляющих центральными банками государств-участниц. Но глобальный финансовый кризис 2008-2009 г. потребовал более широкого взгляда на мировые экономику и политику в целом и более высокого уровня принятия по существу политико-экономических, а не только собственно финансовых решений.
Последние остаются центральным направлением работы G20, но с конца 2008 г. проходят ежегодные саммиты Группы на уровне глав государств и правительств. Повестка саммитов в политико-идеологическом смысле эволюционировала любопытным образом. Естественно, что на Вашингтонском саммите 2008 г. главными были вопросы преодоления глобального финансово-экономического кризиса и реформирования мировой финансовой системы. По мере того, как кризис отступал в силу объективных причин и принимавшихся мер, на первый план выходили задачи придания антикризисной устойчивости всей глобальной экономикекак целостному явлению, а для этого – реформы мировой финансовой системы.
Повестка саммитов начала обогащаться темами энергетики, экологии, устойчивого развития, борьбой с коррупцией, противодействия терроризму. «За кулисами» обсуждаемых проблем оказываются несколько политикоэкономических и идеологических моментов. Вошедшее в жизнь после Великой депрессии регулирование рыночной экономики опирается на ключевую роль государства в этом процессе. Но это – революционный сдвиг по сравнению с классическим капитализмом. Революция, до конца до сих пор не принятая прежде всего в США, где постоянно звучат требования «Меньше правительства!».
Такое регулирование нуждается в постоянном экономическом росте – иначе при рынке не станет базы поддержания финансового равновесия. Однако со становлением мировой экономики, а затем и глобализации в регулировании нуждаются уже мировые финансы и экономика. Тем самым объективно бросается самый серьезный вызов суверенитету государства: если финансы должны и будут подчиняться международным стандартам (сколь бы полезны такие стандарты ни были), свобода маневра для государства будет объективно ограничиваться. Причем не только государства, финансово-экономически слабого, но и сильного и даже сильнейшего, вынужденного играть по правилам для сохранения роли своей валюты в мире.
Вот суть споров глобалистов и Трампа. Глобалистам нужен устойчивый рост и регулирование ключевой валюты (или набора валют) международными финансовыми организациями. Трампу – «величие Америки», которое понимается как конституционное право США ставить их внутреннее законодательство выше любых международных обязательств самой же Америки. На протяжении всех лет существования G20 тон в ней неизменно задавали глобалисты, что естественно: Группа и создавалась как институт глобального управления. Закономерно, что G20 достаточно далеко продвинулась в выработке принципов и конкретных мер именно глобального финансового регулирования, в осуществлении которого она опирается в первую очередь на международные финансово-экономические организации – МВФ, ВБ, ОЭСР и другие. Но в 2017-2018 гг. деятельность Группы столкнулась с феноменом Трампа.
Еще в 2017 г. лозунгом тогдашнего саммита G20 (Гамбург, Германия) был «Shaping the interconnected world» («Формируя взаимосвязанный мир»). Он говорил о продолжении и развитии выработанных ранее программ и подходов Группы. Лозунг саммита G20 в 2018 году – «Building consensus for fair and sustainable development» («Достигая консенсус для справедливого и устойчивого развития»38).
В Декларации 2018 г. цели Группы заявлены как «достижение консенсуса для честного и устойчивого развития через повестку, ориентированную на человека, всеобъемлющую и нацеленную в будущее» («to build consensus for fair and sustainable development through an agenda that is people-centred, inclusive and forwardlooking»). Новизна не в названных целях – они так или иначе присутствуют во всех декларациях и документах G20, – но в том, что достижение этих целей вдруг потребовало новый консенсус участников Группы.
Декларация уточняет, что государства-участники приветствуют «сильный глобальный экономический рост, признавая в то же время, что он все менее синхронизирован между [разными – Н.К.] странами, и что частично материализовались некоторые ключевые риски, включая финансовые уязвимости и геополитические озабоченности» («We welcome the strong global economic growth while recognizing it has been increasingly less synchronized between countries and some of the key risks, including financial vulnerabilities and geopolitical concerns, have partially materialized»). Вопрос о содержании искомого консенсуса отложен до очередных саммитов Группы в 2019 г. в Японии и в 2020 в Саудовской Аравии. Между тем на полях саммита 2018 г. Китай, ФРГ и Франция договорились защищать многосторонние экономические отношения в мире. Казалось бы, это задача Группы в целом…