90-е. Встреча после 50-летней разлуки.

После разговора с Борисом звоню Вере. Прошу ее сесть и внимательно меня выслушать. Она раздраженно отнекивается. Когда я сказала, что нашелся наш папа, она сказала:"Подожди, я сяду". Я, конечно, рассказывала ей все, что рассказал мне Борис, но слезы не давали мне говорить. Вера тоже плачет на другом конце провода. На второй день он (муж) опять позвонил мне и попросил Веру приехать к нему. Я спросила его, а не хочет ли он меня увидеть? Он был очень удивлен, что я еще могу решиться на такое путешествие.

Через месяц мы с Верой были у него. (Город Рочестер, США, прим. Анастасии Оношко). Но что меня больше всего поразило, когда мы уже в аэропорту ждали его (он должен был приехать за нами в аэропорт)... Сидим ждем... быстро подходит к нам молодая женщина и спрашивает нас: "Вы Оношки? Я за вами". Я спросила, а где Г.А. Она ответила, что он, очевидно, спит в машине. У меня так и екнуло сердце (значит, он такой уже слабый, что не мог выйти из машины и дойти до нас). Подходим мы к машине, Люба кричит (Люба - жена его приемного сына): "Батько, мы "прышлы"". Он выходит из машины... маленький, сгорбленный, у меня сердце екнуло... Очень спокойно поздоровались, потом он обратился к Вере ... и удивился, что она такая маленькая ростом.

Машину вела Люба. Приехали... он спросил, хотим ли мы поесть, Вера согласилась, но, оказалось, что у него ничего нет из еды. Меня это очень удивило. Мы, русские, когда ждем гостей, за неделю готовимся к встрече. И мы решили - нет так нет, переживем. Вот такая была у нас встреча через 50 лет разлуки.

50 лет... Как много для человеческой жизни. (После смерти жены он жил один. Ему уже 84 года).

О НЕМ. Да, ему уже 84 года. Я не помню, чтобы я когда-нибудь разговаривала с человеком такого возраста, да еще с таким, которого я знала от пяток до макушки головы. Я чувствовала, что все мое нутро протестует, но и он не умел это скрыть. Я старалась не затрагивать этот вопрос, но ему (я чувствовала) очень хотелось поговорить об этом.

При Вере (она один месяц была) мы говорили о делах, о насущных вопросах, не касаясь наших отношений. Он вел себя сдержанно, интересовался ее делами, ее семьей, я его понимала, он хотел пообщаться с дочерью, а я ведь еще после нее останусь на 2 месяца.

Первые сутки у него: Вера улеглась спать. Мы остались вдвоем, сначала долго молчали, первый заговорил он. "Ты можешь мне поверить, что в моей жизни не было ни одного дня, чтобы я о вас не думал". Я ему немножечко подыграла, сказав, что это я тебя все время вызывала на разговоры.

Пока была с нами Вера, мы себя вели очень сдержанно. Даже она как-то спросила его: "Я чувствую, что ты больше ждал меня, чем маму?"

Прошел месяц... Проводили Веру. Когда вернулись домой, у меня было такое чувство, будто мы и не расставались. Он меня видит такой, какая я была 50 лет назад. Вот так мы (хоть мысленно) продлили свою молодость.

Прожила я у него еще два месяца. Он очень огорчился, что снова остается один. Но... что поделаешь?

На следующий год я снова к нему поехала (тоже на 3 м-ца). Вот так мы украсили свою старость. Но от твердо решил вернуться в Россию. Он уже (для начала) решил приехать в Россию, а потом остаться здесь, но когда у него все было готово, даже билет куплен, вся Америка заговорила о "перевороте" в России. Ельцин "захватил" власть. Никто не знал, чем все это закончится. Муж пошел и сдал билет. Я его хорошо понимаю. Он много перенес "унижений" в России до войны. Его судили по 58 статье (или 59 - я уже не помню), отсидел 5 лет ни-за-что. А все знали (даже в Америке), что наших воинов (имевших судимость по 58 статье), когда они возвращались в Россию -- расстреливали. Никто не знал, как сейчас повернут "руль России. Если Ельцин будет пьяным - то жди большую беду, т.ч. правильно он сделал, что отложил приезд. Жизнь пошла своим чередом, но он не терял надежды, что умирать будет на родине - но мечты остались только мечтой...

Но другого не могло и быть. В его возрасте столько волноваться... это и молодому не-под-силу. Но что поделаешь, жизнь есть жизнь, она потихонечку делает свои дела в судьбе каждого человека. И, к сожалению, никто не может предвидеть будущее (а может, это и хорошо). Мы "открыватели", не знаем, с чем столкнемся (жизнь всегда нас проверяет, как мы подготовлены к любой неудаче, как сможем выйти (можно сказать выбраться) из любой ситуации. Одни выходят легко, другие - падают и гибнут... Ничего не поделаешь, как говорится. (Что-то я много философствую.)

После всей этой суеты он прожил мало (всего полтора года). Хоронить мы не ездили. Вот так закончилась наша "семейная жизнь".

Я сейчас живу в Ленинграде одна (т.е. отдельно от Веры). Вера уже на пенсии, Настенька -ее дочка - учится в Университете (г.Москва). В данный момент на стажировке в Южной Корее (ей уже 22 года). Не замужем. Эдуард (муж Веры) уже на пенсии, занимается огородничеством и имеет пчел. Живет в селе. Вера тоже уже на пенсии, но приходится иногда подрабатывать на старой работе.

Вот вся история моей семьи.