Крохотный щенок Жулик появился в доме десять лет назад. Чёрненький, с белыми лапками и белой грудкой-такое очарование был этот щенок.
Лакал молоко из блюдечка, спал, свергнувшись калачиком, в дедовой шапке-ушанке. Постепенно рос, но до больших размеров не дотянул. Был ласковым и добрым ко всем. Любимое занятие Жулика - лаять. Таким способом он охранял своего хозяина Вячеслава, дом, территорию двора. Гонял ворон, кошек, сердито урчал, когда к нему приближались большие собаки. Несколько раз бывал ими покусан, но не сдавался.
Жуля очень любил порядок во всём. Летом, бывало, хозяин с друзьями сидят во дворе, попивают водочку, беседуют. Жуля неподалёку спокойно наблюдает. Но как только мужская беседа перетекает в громкий разговор, заливается громким лаем - утихомирьтесь, мол. Или ребятишки затеют драку из-за игрушки
- Жуля с лаем бросается к ним-решайте спор мирным путём.
После смерти хозяина дома Жуля стал моим другом и надёжным охранником. Всегда со мной. Уйду без него - по следам найдёт. Пойдём в лес-радуется, бегает что есть мочи. Уеду в райцентр, он весь день сидит на крыльце - ждёт, когда на дороге покажется мой автобус.
Как только увидит, бежит к остановке и ждёт. Как только увидит меня, залает от радости. Очень любил Жуля гостей. Встретит радостным лаем, на задние лапки встанет, чтоб поприветствовать. Мы за стол садимся, и он садится рядом. Недавно нашего Жулечки не стало - большие псы загрызли. Горько плакала я, потеряв друга. С Жулей я не чувствовала одиночества. А теперь осталась одна. Грустно.
Проделки Синичек
Этот мартовский день был необыкновенно тёплым, светлым и радостным. Мы (фанаты подлёдного лова) не пожалели, что приехали на реку порыбачить. Во всём ощущалась близость весны: в ласковых прикосновениях солнечных лучей к нашим щекам и рубкам, в потемневшей рыхлости снежённых сугробов, в преобладании фиолетовых тонов в цветовой гамме берёзовой рощи, в радостном звоне синичек в прибрежном ивняке.
Лёд хотя и стал матово-мутным, но был ещё крепок. Бур углублялся в ледовый панцирь на всю длину шнека. И вот возле лунок уже затрепыхались первые ерши, окуньки, пескари. К полудню стало очень тепло. Мы сбросили верхние тёплые одежды и расположились кружком на рыбацких ящиках, чтобы перекусить. Только развернули кульки со снедью, как к нашему «столу» пожаловали крылатые гостьи в зеленовато-синих сарафанчиках.
Мы щедро бросали им кусочки хлеба и сала. Синички с азартом хватали их и жадно расклёвывали.
- Хватит, - сказал Петрович, уважаемый ветеран-рыбак, - поугощались и за то скажите спасибо. Синичек такой оборот не устраивал. Они настырно кружились вокруг. Мы же так увлеклись обедом, что перестали обращать на них внимание. И тогда один из храбрецов синичьей компании быстро спикировал на «стол», схватил ломтик сала и был таков.
Мы прикрыли сало газетой. Но синички со звонким перекриком продолжали кружиться над нами. Вдруг за нашими спинами раздался тревожный писк. Мы оглянулись и увидели... Из улова, оставленного возле одной лунки, синички оттащили в сторону крупного пескаря и с драчливой проворностью расклёвывали его.
Но на этом проделки крылатых гостей не прекратились. Мы, отобедав, разбрелись по сводим лункам. Я сел на ящик, вытащил из баночки мотыля, поднял мормышку до уровня глаз и только приноровился насадить червяка на её остриё, как кто-то молниеносно выхватил из моих пальцев насадку.
Сначала я не понял, что произошло ,но увидев смельчака на рядом стоявшем буре, понял, что это его проделка. Синичку выдавало нетерпеливое )ожидание очередного червячка. Я положил на ладонь несколько красненьких живчиков и протянул их смельчаку: на, угощайся. Часто-часто замахав крылышками, он завис над моей ладонью.
Неуловимое мгновенье- и червяки оказались в его клюве.
Возвращались мы домой довольные уловом и общением с синичками.