Понял, что позволит ей все: она будет вить из него веревки, капризничать, топать ногами, а он — только счастливо улыбаться в ответ. Потому что она — Женщина всей его жизни. И пусть пока она весила всего 3 кг 500 гр (так было написано в метрике) — это была Она. Его дочь.
Сегодня он выдает ее замуж. Вот она сидит — такая красивая, такая счастливая. Совсем скоро зазвучит их любимый Hotel California — и он снова будет танцевать со своей девочкой.
Она обнимет его за шею и прижмется к щеке — так, как делала это каждый раз, когда звучала Их Песня. Он хорошо помнил их первый танец — у нее была температура, она капризничала, он взял ее на руки на маленькой кухне, где по радио передавали Eagles.
Она была в розовых колготках и смешной футболке с Микки-Маусом — ей было всего 3. Он слышал, как бьется ее маленькое сердечко, а она знала, что он рядом и все будет хорошо. Так и уснула тогда на его руках — а утром температуры как ни бывало.
Он всегда знал, что она красивая. Он не уставал повторять ей об этом — даже тогда, когда она болела ветрянкой и вся была в зеленых точках, когда в порыве подросткового бунта она выбрила налысо полголовы, когда она была простужена и хлюпала носом… И теперь он точно знает: ни один глянцевый журнал в мире со своими придуманными стандартами не заставит ее сомневаться в своей красоте.
Она родилась в любви. Тогда он очень любил ее мать и не мог представить, что когда-нибудь «непримиримые противоречия» разведут их в разные стороны. «Непримиримые противоречия» — так жена написала в заявлении о расторжении брака.
Но им удалось расстаться красиво — друзьями не стали, но и посуду не делили. Он всегда уважал свою бывшую и был благодарен ей за все — и особенно за дочь. Они так и остались любящими родителями — просто перестали жить в одной квартире. А теперь его девочка нашла свою любовь. И он надеялся, что настоящую.
Как здорово они проводили свои выходные! Он научил ее всему, что умел сам — плавать, водить машину, стрелять из ружья и ловить рыбу. Он стал ее проводником в неведомом мужском племени — брал ее с собой на футбол, в гараж, на картинг.
После этих походов ему приходилось отвечать на кучу вопросов: а почему дядя Миша лысый? а куда от дяди Коли ушла жена? а почему дядя Леша — профессор, а работает в такси? Но теперь он уверен — она многое поняла о мужчинах из тех несерьезных детских бесед.
Он был рядом с ней всегда — и в печали, и в радости. Он первым узнал о том, что ее назначили главной Снежинкой на утреннике, что ей дали сольную партию в школьном хоре, что ее сочинение заняло первое место на городском конкурсе и что Макс из 11-го класса пригласил ее в кино.
А сколько раз она рыдала у него на плече, обливая слезами новую рубашку! Поводов всегда хватало: Павлик из старшей группы подарил цветок Ленке, у Машки из 10а ноги длиннее, и на ЕГЭ всего два балла не хватило! Но она всегда знала, что свете есть по крайней мере один мужчина, на которого всегда можно положиться — ее отец.
Что бы она ни натворила — он никогда не повышал голоса и тем более не кричал на нее. Он многое мог сказать без слов — одним движением бровей, а иногда даже одной брови.
Он всегда был в курсе ее повседневной жизни — знал, кто стоит с ней обычно в паре в детском саду, почему она поссорилась со школьной подружкой, что вчера сказал преподаватель о ее курсовой и когда же наконец босс поймет, какой она ценный сотрудник.
Он даже иногда давал ей советы по нарядам и считал, что мужчин зря обвиняют в некомпетентности по этому вопросу. Женщины ведь (что бы они там не говорили) наряжаются не только для себя. А кто кроме отца может точно сказать, привлечет ли мужское внимание сочетание шаровар и косухи?
У них были свои тайные ритуалы — только для двоих. Код 1 обозначал поход в кино, код 2 — праздник сладкоежек в любимом кафе, код 3 — шопинг в книжном магазине. Когда она была маленькой, он никогда не отказывался от участия в девчачьих играх: ведь с помощью кукол можно рассказать о самых сложных моделях семейных отношений и способах разрешения конфликтов.
А когда она оставалась у него на выходных, он всегда готовил свои фирменные блинчики — с вишневым вареньем. И сейчас готовит — а она уплетает их, забывая о том, что на диете. Блинчики он освоил не сразу — сначала кормил ее бутербродами. Зато какими — как в той рекламе «Папа может!».
Он часто дарил ей цветы — просто так, без всякого повода. Она подносила букет к лицу, вдыхала его аромат и счастливо шептала: «Папуля, я тебя люблю!». И дороже этих слов нет ничего. Он никогда не жалел для нее поцелуев и объятий, потому что считал, что испортить и избаловать дочь с их помощью невозможно. И оказался прав.
Все, пора! Вот уже звучит их песня. Она идет к нему — Настоящая Женщина, которую мог воспитать только он — Любящий Отец.
©Ирина Агеева