Лев Толстой и Федор Достоевский, два гения нашей литературы, не сговариваясь друг с другом, говорили, что гордятся быть современниками этого человека. При этом Достоевский считал его мысли «своими», а Толстой так прямо говорил: «Я горжусь, что живу в одно время с подобным человеком».
Им, этим человеком, был скромный служитель библиотеки Румянцевского музея, философ Николай Федорович Федоров.
Впрочем, и философом его трудно назвать, ибо при жизни он не опубликовал ни строчки. И при этом, такой великий русский философ как Владимир Соловьев называл Федорова своим «учителем и духовным отцом».
Чем же он так прославился, что знакомством с его идеями дорожили столь признанные авторитеты?
А главной мыслью его «проекта» (как он сам называл свою главную идею) был грандиозный проект по воскрешению всех когда-либо живших на земле людей. Он говорил, что безнравственно мириться с гибелью даже одного человека. Что нужно всю мощь науки и человеческого разума обратить на это «общее дело» воскрешения всех когда-либо живших на земле людей, восстановить их тела и объединить с живущими в одно человеческое братство.
Только давайте не будем спешить заклеймить все эти мысли «сумасшествием», «бредом», «фантасмагорией», «утопией» - этим мы скорее покажем свое скудоумие, ибо ни Толстой, ни Достоевский так не считали.
Напротив, нужно однозначно признать, что с нравственной точки зрения Федоров совершенно прав: наша земля представляет собой огромное кладбище, мы ходим по костям и разложившимся телам наших предков, и только наше притупленное или напрочь утерянное нравственное чутье позволяет нам беззаботно жить и веселиться на этом кладбище.
Действительно наш нравственный долг – всей душой стремиться к тому, чтобы победить смерть, чтобы человечество не представляло собой труп, более чем наполовину зарытый в землю и живой только небольшой своей частью, а было бы единым здоровым организмом.
Поэтому давайте представим, что мечта Федорова исполнилась, что наука развилась до того, что люди научились не только бесконечно продлять свою жизнь, но и смогли воскресить всех своих предков. Хорошо бы это было? Если нет – то в чем возможная ошибка Николая Федорова?
По этому поводу представляется следующее. А так ли уж были бы довольны воскрешенные нами люди? Ведь большинство из них умерло в преклонном возрасте, обремененными старческими немощами и болезнями, и теперь они воскресли – и что? – опять продолжают свое старческое, далеко не легкое существование? Сказали бы они за это спасибо своим продвинувшимся до их воскресения потомкам? Ведь если уж говорить о воскресении стариков, то нужно сразу же ставить вопрос об их омоложении и избавлении от болезней.
Далее. Иисус Христос во время Своего воскресения показал, что Его Тело стало обладать уже новыми свойствами – стало духовным, могло проходить сквозь стены, мгновенно перемещаться на любые расстояния. Ему уже не нужна была материальная пища для поддержания жизни, и Он ел перед глазами учеников только для того, чтобы показать им, что Он не призрак, а обладает тем же телом - со следами распятия и прободения копьем.
Отсюда вопрос: стоит ли воскрешать тела в их нынешнем состоянии? Ведь сразу станет вопрос о пропитании миллиардов воскрешенных, а самим этим воскрешенным снова придется – простите! – писать и какать – и земля просто захлебнется от потоков этих нечистот.
Но и это даже не главное. Даже если материальные издержки всеобщего воскресения как-то удастся купировать, как купировать издержки нравственные и духовные? Ведь воскрешенные предки восстанут не только со своими былыми достоинствами, но и со своими пороками и накопленным в былой жизни злом.
Многие из них и ушли с этой земли из-за этих пороков – и теперь они снова ими будут отравлять землю? Не превратится ли наша земля очень быстро в новые «Содом и Гоморру»?
Так что все-таки, думается, дело воскрешения мертвых стоит предоставить не нам, людям, а Богу. Как собственно и предусмотрено Его планом, по которому сразу после воскресения люди разделятся по своему достоинству и готовности к вечной жизни:
«И изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения». Иоанн, 5. 23.
Все-таки при всем душевном желании сделать что-то хорошее, нужно правильно оценивать свои силы, возможности и ресурсы и ни в коем случае не переоценить их.
В этой переоценке, как представляется, и была главная ошибка великого моралиста и мыслителя, Николая Федорова.