Это может быть не то, что ты думаешь.
Такое ощущение, что американская политика в последние годы становится все более поляризованной. И есть веская причина думать, что это не только потому, что тебе пришлось сидеть на праздничном ужине с тетей и дядей.
Более того, это происходит не только здесь.
В последнее время распространилась информация о распространении крайне политических идеологий по всему миру, особенно на крайних правых.
Несмотря на очевидные угрозы либеральной демократии, есть соблазн утешить мысль о том, что наши общие гуманистические и моральные обязательства будут сдерживать политические приливы.
Люди, может показаться, будут готовы следовать за своими политическими лидерами только до того, как моральное торможение начнется.
Усиливающийся припев голосов начал звучать тревогу о том, что этот оптимизм - выдача желаемого за действительное. Когда жестокость становится причиной этого, нравственность больше не действует в качестве защитного барьера для политики.
Напротив, чувство добра и зла у людей курят в кооперации в политических целях. Когда политическая идеология находится в центре внимания, более экстремальный, поляризованный политический ландшафт легко уступает место более развращенной нравственной реальности. Во имя "нас", "они" должны страдать.
Какой бы мрачной она ни была, это пессимистическое предупреждение не лишено смысла. В его основе лежит мысль о том, что нравственность не может сравниться с политикой.
И имеющиеся доказательства позволяют предположить, что в этом что-то есть. Недавние исследования показывают, что политическая идеология, скорее всего, формирует моральные суждения, а не наоборот.
Источником вдохновения для этого исследования является теория нравственных основ.
(MFT), который представляет собой пять (или шесть) развитых психологических механизмов, которые сочетаются различными способами для создания быстрых, интуитивных оценочных суждений и объясняет различия в политической ориентации с точки зрения дифференцированной зависимости от этих основ.
Либералы склонны формировать суждения, на которые в основном влияют два (или три) фундамента (забота, справедливость и, возможно, свобода), тогда как консерваторы склонны формировать суждения, на которые влияют все они (включая преданность, власть и святость).
Важно отметить, что MFT не утверждает, что люди сознательно осознают влияние этих психологических механизмов на их мышление. На самом деле, теория следует по пятам отчета моральной мысли в котором нравственное рассуждение в основном функционирует как пост-систематическая рационализация быстрых, интуитивно понятных моральных суждений: Мы ищем причины, чтобы понять, что то, что кто-то сделал, было плохим, в отличие от того, что мы так думаем по этим причинам.
Распространяя это на политическую сферу, мы приходим к мнению, что причины, которые мы так или иначе приводим для голосования, в значительной степени являются обоснованием того, как наши моральные чувства формируют наши политические пристрастия.
Несомненно, существует взаимосвязь между различными политическими идеологиями и различными моделями морального суждения.
Но корреляция не является причинно-следственной связью. Действительно ли моральные суждения вызывают или объясняют политическую идеологию, или наоборот? Это вопрос, который три политолога поставили перед собой, чтобы проверить.
И они обнаружили, что доказательства не подтверждают доминирующее толкование МПТ, согласно которому причинно-следственная связь простирается от морали до политики.
По их мнению, политическая идеология влияет на моральные суждения, а не наоборот. Более того, политические идеологии кажутся более стабильными, чем моральные устои, и предсказывают их сильнее, чем противоположные.
Возникающая картина в некотором роде очень похожа на картину, нарисованную MFT. Политическую идеологию можно понимать в терминах быстрых, интуитивно понятных суждений, вытекающих из эволюции психологических механизмов.
Эти механизмы выносят решения по политически значимым социальным вопросам (однополые браки), экономическим вопросам (профсоюзы, финансирование школ) и вопросам обороны (военные расходы, отдельные войны), по которым могут быть установлены обоснованные причины.
Дело в том, что наши нравственные суждения, как представляется, могут вытекать из интуитивных процессов, которые формируют наши политические ориентиры и рационализацию их.
Эта картина подтверждает определенный пессимизм в отношении текущего политического момента.
Похоже, нам не стоит утешаться мыслью о том, что тревожные политические тенденции будут сдерживаться лучшими ангелами нашей природы.
Возможно, политические ветры снесут ангелов с наших плеч. Если нравственность действительно следует за политикой, то путь формирования того, что считается выходящим за рамки нравственности, лежит через формирование того, что считается политически приемлемым.