Говорят, что служба оперуполномоченных в МВД особенно трудна, можно сказать «собачья». Но в первые месяцы, ты становишься настоящим «рабом» правопорядка. Количество дежурств у меня зашкаливало, так как любые семейные неурядицы старших коллег упирались в новые ночевки в отделении для «молодого». Расстраиваться этому факту было глупо, ведь такая практика в порядке вещей. Вот и сейчас немного вздремнув, мы гоняли чаи с сержантом Гнатюком. Спать не хотелось из-за духоты, которая не спадала даже ночами в середине июля. Тем более с сержантом не было скучно, он был заядлым охотником, рыбаком и мог трепаться об этом, не переставая. Стояла спокойная без происшествий ночь, летом такое выдается редко. Гнатюк в деталях рассказывал, как прорубал лунку в толстенном льду озера, его рассказ прервал звонок на пульт, рассказчик не мешкая, ответил:
- Отдел Полиции «Бюрюзово». Дежурный слушает… Девушка, прекратите сюда звонить, это хулиганство, слышите. Иначе, я направлю вам наряд!
Я удивленно спросил: «Что там, Серега?»
Сержант лишь пожал плечами: «Да, бес его знает, девушка второй раз звонит. Заказывает пиццу, пьяная, наверное. Я адрес записал, с утра участковому передам, пусть наведается туда. А пока они «под шафе», только время терять, с ними связываться.
Я задумался. Вспомнилась фраза начальника отдела, которую он повторял, давая мне очередное указание: « Запомни лейтенант, пока у тебя нюха нет, держи нос постоянно нос по ветру». И вот сейчас, когда будто почувствовал легкий сквозняк в дежурке. Я встал осмотреть пульт, звонок поступил не на «102», а на шестизначный номер отдела, который знает не каждая пьяная девушка. Исходя из этого, решил туда наведаться: «Гнатюк, дай-ка мне, пожалуйста, адресок и подними дежурный патруль».
Пока ехали на место, я обдумывал дальнейшие действия. Скорее всего, мои подозрения были пустышкой, и я ожидал застать там очередную пьяную компанию. Но нужно было попасть еще в квартиру.…На заднем сидения «бобика» рядом со мной лежала большая серая сумка, похожая на те, что носят с собой курьеры. Один из патрульных на переднем сиденье обернулся: «Это моя, я просто с тренировки, сразу на дежурство. Что, нужна?» Именно, я заполнил ее полицейскими ветровками, что бы казалась объемной, оглядел себя: штатская одежда, джинсы, бейсболка, вроде ничего не должно выдать. Набрал спящему управдому, что бы ни возится с домофоном. Вроде все было готово, машина тем временем проехала арку, подъезжая к парковке двора.
Квартира, из которой звонили, находилась на четвертом этаже. Одного патрульного поставил на этаж ниже, другого на этаж выше. При этом я проинструктировал их так, что если через 5 минут после того как я зайду в квартиру, не выйду в подъезд, но они должны следовать за мной. Подойдя к обычной «бронированной» двери, прислушался. Изнутри звучала довольно громкая музыка. Не спят, уже хорошо. Я проверил свой пистолет ТТ в кобуре, доставшийся мне от опера, который ушел на пенсию. Переложил удостоверение в правый карман куртки. Громко постучал, так как звонок возле двери отсутствовал. Музыка не стихла, но возле двери, было какое-то движение. Глухой мужской голос, лениво спросил: «Кто?». «Вы заказывали пиццу, доставка!» - ответил я. Глазок двери на секунду осветился, и дверь начала отворяться. На пороге стоял мужчина лет 25-30, небольшого роста, но довольно широкий в плечах, одет в спортивные штаны и майку, от него несло алкоголем, но был он довольно в адекватном состоянии. Я сделал шаг в проход и достал удостоверение:
- Здравствуйте, я ваш участковый, поступили жалобы соседей на вашу квартиру, что здесь сбывают кустарный алкоголь.
«Крепыш» лишь усмехнувшись, моей хитрости с курьером, ответил: "Ха, ну вы менты даете, конечно. Врут все соседи, ничего мы не барыжим. Мы на складе работаем вообще, а тут только спим".
- Кто еще кроме вас проживает в квартире?
- Корешь мой, Петя…
- Разрешите зайти, осмотреть квартиру.
Почесав стриженый затылок и посмотрев на меня «хозяин» произнес: "Самогонного аппарата у меня все равно нет, зайдите, проверьте! Осмотрев комнаты, санузел и кухню, ничего не обнаружил, кроме изрядно пьяного «Пети» и кучи бутылок на столе. Пустая обстановка, минимальное количество предметов мебели, выдавало съемную квартиру «Крепыш» ехидничал: «Как видишь, алкоголь только легальный, магазинный». Выходя в коридор, я спросил: « А девушка ваша где?». Пьяный лишь усмехнулся: « Да тут девушки, уже как неделю, наверное, в этой квартире не было». Мой взгляд упал на кладовку в конце коридора: «А там, что?»
- Ничего, там всякий хлам… - снова заверил меня, более трезвый жилец.
- Можно открыть?
- Нет, оттуда все вывалиться – при этом «Крепыш» встал спиной к двери кладовки.
- Отойдите от двери и дайте мне открыть дверь. – добавив своему голосу железа возразил я, при том, что сердце начало биться с ужасной силой. "Черт, пусть там самогонный аппарат"
Я бы тебе не советовал - сморщив лицо, отвечал мне все тот же – Слушай, ночь на дворе, шел бы ты лучше домой, у нас ничего нет.
Начали сдавать нервы, я взявшись за пистолет, но не вытаскивая его из кобуры, приказал: «Отойдите от кладовки!». «Петя» при этом оцепенел, а «Крепыш» лишь легко подняв руки, отошел на несколько шагов от кладовки. Не отпуская рукоятку, открыл дверь кладовки и увидел там избитую связанную молодую девушку, которая лежала без сознания на бетонном полу. Я был шокирован и потерял контроль, это стоило мне дорого - в этот момент «Крепыш» бросился мне в ноги, желая повалить меня на пол. «Пьяный» же рванулся к двери и выбежал на лестничную площадку. Я же смог сделать рывок и облокотится на стену, что бы ни дать уронить себя пол, вытащив пистолет судорожно начал бить его по голове, левой рукой пытаясь держаться за него. Но он бы и правда крепок, взяв меня в захват, он сделал шаг назад, видимо с целью, бросить меня с силой на пол. Я успел сильно замахнуться и ударить, что есть мочи рукояткой по затылку. Мы оба упали, но мой противник явно обмяк, я же судорожно глотал воздух, пытаясь отойти от схватки.
В коридор забежали патрульные, со скрученным «Петей». Он яро пытался сопротивляться, но взглянув на мои руки замер. Сидя на полу, оттолкнул от себя «Крепыша» и взглянул на пистолет, он был в крови, как и мои кисти, похоже проломил ему голову. Полицейские были удивлены и вообще не понимали, что здесь произошло, учитывая, что им не видно было лежащей в кладовке девушки. В квартире повисла тишина, прерванная стоном «Крепыша». Я решил нарушить немую сцену:
- Младший сержант, идите в машину вниз и принесите аптечку, еще по ходу дела свяжись с Гнатюком и скажи ему, пусть с пульта вызовет «скорую», она так быстрее приедет, еще наряд и следственную группу и вкратце обрисуй ситуацию, только быстро – выслушав, молодой патрульный побежал вниз.
- Участкового надо вызвать, Лейтенант – сказал старшина, средних лет, который держал второго жильца.
- Это успеется…Старшина, положите этого лицом в пол и оденьте на него наручники и пристигнете его к батарее, что ли…Потом, окажите первую помощь другому…- сам при этом не сумев встать, практически на карачках, потянулся к девушке, проверять пульс. Она к счастью оказалась жива, когда я снимал лейкопластырь с ее рта, она очнулася и испугавшись, забилась в угол, начала кричать.
- Спокойно, я из полиции, это ведь вы «заказывали пиццу»? – она замотала головой, я продолжал – все будет хорошо, сейчас я вас развяжу.
Развязав ее, обнаружил, что почти вся ее одежда была ужасно разорвана, а ее саму порядком трясло, то и дело косилась на мои руки, укрыл ее ветровкой из курьерской сумки и сел рядом на пороге кладовки. Решил так и дожидаться «скорую», руки и ноги почти не слушались. Девушка заплакала, а я подумал, что это хорошо, отходит от шока, я и сам бы сейчас заплакал, если бы мог.
Когда приехала следственная группа, все стало понятно. Эта девушка была с этого же подъезда, жила выше. Эти отморозки схватили ее в лифте вечером, когда она возвращалась после работы, затащили в свою съемную квартиру и насиловали ее весь вечер и ночь, при этом избивая, судя по ссадинам и гематомам. Ей удалось, как то пожаловаться им, что она хочет есть. Те не подозревая опасности и раздобрившись после плотских утех, разрешили при них, заказать себе пиццу. При том, что она набирала длинный номер, подозрений у них не возникло. Как ей удалось сделать, это два раза, я даже думать не хочу. И о том, что могли они сделать с ней, протрезвев утром тоже.
Какого-либо чувства гордости не было. Вообще ничего не было, только все тело саднило. Понимал, что произошло, теперь это надо переварить. Когда следователи проводили обыск и допросы, я оставался сидеть на месте и лишь смотрел на девушку, которая похоже уже немного отошла. Ко мне подошел криминалист:
- Тебя же, Алексей ведь зовут... Ну ты и молодец, лейтенант хорошо сработано – он протянул мне руку.
Пожав в ответ руку, не отводя глаз, тихо вполголоса ответил: Не я молодец, это она молодец.