На прошлой неделе маленькая деревушка Спасские Мурзы прославилась на всю Россию. В ардатовскую глушь косяками повалили журналисты – первыми прибыли москвичи, потом друг за другом корреспонденты мордовских телеканалов, газет, отметились даже блогеры. Главной звездой сюжетов, репортажей и статей стал глава Луньг-Майданского сельского поселения Евгений Анатольевич Локотков, намедни отремонтировавший здесь памятник павшим воинам. О плачевном состоянии монумента в Мурзах мы писали еще летом, тему подхватили телевизионщики, был пост в социальных сетях. Проблема получила резонанс, и откладывать ее решение было некуда – в следующем году наступит 75-летие Победы.
Памятник обшили металлопрофилем, весной собирались установить доску с именами павших солдат. И тут грянул скандал! Не всем понравился новый облик сельского мемориала – мол, больше похоже на общественный колодец, хозпостройку и т.д. Получилось, действительно, нелепо. Однако не первый уже памятник таким образом отремонтировали в районе. В условиях безденежья не самый плохой вариант – не надо каждый год красить, подмазывать, латать, ведь у сельских администраций доходы невелики, а забот – куча.
Но события нарастали стремительно. В прошлый понедельник, 18 ноября, на имя Главы РМ пришел запрос от депутата Государственной Думы РФ Александра Хинштейна с просьбой восстановить памятник, сообщала газета «Столица С». «На данный момент проведение необходимых реставрационных работ взял на контроль глава Ардатовского района А.Н. Антипов, который заверил, что памятник будет приведен в надлежащий вид», – резюмировали в пресс-службе Главы Мордовии. «Конечно, вызывает сожаление тот факт, что ремонт производился без каких-либо консультаций со специалистами, в результате чего памятник приобрел облик, не соответствующий требованиям к подобным объектам», – комментировали в пресс-службе. Виновного в этом казусе, то есть главу, депутаты потребовали привлечь к ответсвенности. Газета «Известия Мордовии» отметила, что строго наказывать Локоткова не будут – наложат взыскание.
У деревенских же появилась еще одна тема для обсуждения – поговаривают, что их памятником теперь займутся профессиональные архитекторы и реставраторы, и на переделку выделят аж 200 тысяч рублей – сумму, может, небольшую для депутата Хинштейна, но для местных огромную – ведь пенсия у большинства едва ли превышает минимальную.
Начали спорить. Деревенским жителям, деньгами отнюдь не избалованным, до смерти жалко 50 тысяч, что глава остался должен за потраченный материал, который теперь куда деть – только выкинуть?
Другие считают, что если уж вышестоящая власть заикнулась о переделке – надо слово сдержать. Ведь памятник здесь всегда и красили, и пытались как-то заляпать разрушающийся барельеф с почерневшей от горя матерью со свечой. Что по возможностям – делали. А капитальный ремонт вряд ли осилили бы без посторонней помощи – большинство жителей пенсионеры. Спонсоров не нашлось. Глава влез в долги, вопрос решил и остался виноват. И также, вероятно, остались бы виноваты активисты, если вдруг сами скинулись деньгами – много бы набрали с сотни человек?
Спассмурзинцы вспоминают, как столичные корреспонденты мерзли на первом в этом году морозе. То и дело забегали в магазин греться. Как упорно снимали бывшее правление без окон, медпункт без двери, разрушенный магазин, давно не беленый ДК. И удивлялись местным доходам в 8 тысяч рублей…
Журналисты в погоне за сенсацией не заметили главного – обреченности жизни в Спасских Мурзах. Ведь тема умирающих и позаброшенных деревень уже давно перестала быть важной новостью. Между тем вот уже несколько лет спассмурзинцы лечатся… в магазине. Хотя вернее назвать его киоском – в небольшом вагончике не развернуться. Но в деревне это единственное место, где зимой включается обогреватель, а значит, хоть немного тепло. Продавец уже сейчас накутана, как матрешка. Медсестра Лилия Николаевна Милаева из Луньги бывает здесь дважды в неделю – проходит по селу, а потом ждет пациентов у прилавка. Больше негде – медпункт закрыт, газа там не было – только печка. За годы бездействия здание лишилось дверей, разбиты окна. Восстанавливать его или тем паче строить новый невыгодно – жителей мало, будто в малочисленных деревнях никто не нуждается в медицинской помощи. В больницу из Спасских Мурзов не наездишься – попуток мало, такси минимум 400 рублей. Скорую каждый раз вызывать неудобно – не ближний свет. Поэтому люди о возможном открытии пусть и крайне нужного им медпункта говорят, как о чуде и рассуждают практично – главное, чтобы магазин, выгоды не приносящий, не закрыли – он ведь не только «медпункт», но и клуб по интересам, где все встречаются, беседуют, греются, ожидая такси.
Зимой магазин продувается ветрами, но все же лучше, чем, например, в библиотеке, где отопления нет вообще (в пятницу, когда мы были в Мурзах, градусник показал минус пять). Летом здесь сыро, потому что потолок протекает в нескольких местах. Заливает стеллажи, и библиотекарь в солнечную погоду сушит издания на улице. Однажды заполнила каталог – вручную в толстую тетрадь занесла названия всех книг, а убрать забыла. Вечером ливануло, а наутро записи растеклись по страницам, став нечитаемыми, и работу пришлось начинать заново. Но и к таким условиям, оказывается, можно приспособиться. Ведь наверху проблему наверняка решат кардинально – библиотеку просто закроют.
Клуб тоже не топится, поэтому в этом году даже не справляли день пожилых – небольшие подарки разнесли по домам. Про состояние почты в Спасских Мурзах мы тоже писали летом. Даже тогда, в июле, здесь было мрачно и зябко, разговаривать с почтальоном мы вышли на солнышко – в этом году отнюдь не приветливое, однако после холодного помещения показавшегося ласковым.
Тепло в Мурзах только в день выборов, когда одну из комнат в клубе отапливают загодя – за несколько дней. И даже включают фонари – так-то их нет ни одного на всю деревню.
Кто решит все эти проблемы? Глава поселения, которому и памятник-то вышел боком? А сколько таких деревень по России? И сколько памятников? Совсем скоро к ним некому будет приходить - не то что ремонтировать. Кто, например, бывает 9 мая в Михайловке? Памятник там есть, и тоже отремонтирован благодаря заботе нынешнего главы Редкодубья В.В. Адушкина. А людей нет. Как скоро и в Спасс-Мурзах останется лишь обновленный со скандалом за большие деньги мемориал?
Пока население деревни – около 60 человек без уехавших, но прописанных. Люди живут здесь, несмотря ни на что. Научились делать друг другу уколы – ведь медик приходит не каждый день. Научились радоваться малому – например, что дорога к ним хорошая, пусть сюда и не ходят автобусы, что в магазине, может, и в убыток, но дают в долг до пенсии. Даже привыкли к мысли, что никому до них нет дела и некому задать вопрос – почему в беспросветной их жизни не виновата власть? А они в разрушившемся памятнике и в принципе справедливом негодовании от его нового облика – виноваты…
Ю. ЧЕРЕНКОВА.