Инженер по образованию и путешественник по жизни 87-летний Николай Платов на своем веку повидал немало. Служил «на Северах», долгие годы работал на космос и колесил по всему СССР. Именно Николай Яковлевич первым нашел позабытый обелиск воинам 354-й стрелковой дивизии, воевавшей под Москвой. Оттуда и привезли землю на открытие монумента Боевой и Трудовой славы пензяков на проспекте Победы.
Сегодня наш земляк занимается созданием на пензенской земле туристических маршрутов, связанных с именем великого полководца Александра Суворова
Начальник Чукотки
«После окончания Харьковского авиационного института меня направили в полярную авиацию, — достает альбом с фотографиями 1950-х годов мой собеседник. — Шесть лет прослужил на краю света. Зона ответственности — от Мурманска до бухты Провидения.
За Полярным кругом все было иначе. Ни советской власти, ни милиции, ни даже пограничников. Их службу отчасти выполняли мы. Местные жители — чукчи — в ту пору в большинстве своем даже не верили, что их земли — это СССР. Почему? Да к ним очень часто и янки наведывались на свои самолетах. Скупали у местных меха, бивни мамонтов.
Совсем как в знаменитом фильме «Начальник Чукотки». А к нам американцы за спиртом заглядывали».
По словам Николая Яковлевича, жили тогда авиаторы, «как при коммунизме», на полном гособеспечении: одежда, питание, жилье — все бесплатно. А уж спирта было хоть залейся. «На самолетах стояла антиобледенительная система, работавшая на чистом этиловом спирте, —показывает мне снимок Платов, где он из ведра заливает спирт в крылатую машину. — А я инженер по обслуживанию самолетов, и в моем распоряжении были все бочки с горячительным.
Было у нас две взлетные полосы одна — на колесах и лыжах, вторая — на воде. Несмотря на то что вовсю шла холодная война, американцы поставляли сюда, на Север, свои самолеты-амфибии «Каталины». Мы тогда все удивлялись: принимаем машину, а в ней все, что нужно — от полярного комбинезона с электроподогревом до любых инструментов и сухого пайка. Вот это сервис!»
За шесть лет Николай побывал в отпуске дважды: оба раза по полгода. А когда контракт закончился, решил поработать в Пензе — «Химмаш» приглашал на работу авиационных инженеров. Дело прошлое, и уже не секрет, что завод производил пусковые установки для спутников и ракет. Не единожды Платову пришлось побывать на Байконуре.
Горсть земли
В Пензе Николай Яковлевич купил тяжелый мотоцикл с коляской М-72 «Урал», на котором и путешествовал каждый свой отпуск. «Однажды на 41-м километре от Москвы я увидел деревянную пирамидку с красной звездой наверху, с войны еще сохранилась, — вспоминает события 50-летней давности Николай Платов. — Подошел, прочитал табличку: ба, да это же братская могила пензенской 354-й стрелковой дивизии!
По приезде в Пензу судьба свела меня с председателем ДОСААФ Евгением Шкуровым, которому я рассказал о памятнике и предложил привезти в наш город землю с места захоронения. Через пару дней Евгений Федорович позвонил и сказал, что меня ждет 1-й секретарь обкома КПСС Лев Ермин».
На встрече речь пошла о том, что в Пензе можно установить монумент, чтобы затем привезти туда землю с места боев под Москвой. На своем мотоцикле Николай Яковлевич исколесил Пензу вдоль и поперек и предложил Льву Борисовичу площадку на выезде из города.
Там к 1975 году планировалось создать парк Победы. Но затем планы изменились и масштабный монумент Боевой и Трудовой славы пензяков установили на проспекте Победы. Туда-то и доставили капсулу с землей.
«Хочу напомнить всем пензякам, что и прах неизвестного солдата, захороненный в Москве, также взят из братской могилы воинов 354-й стрелковой дивизии! — подчеркивает Николай Платов. — Так что вполне возможно, что у Кремлевской стены покоится наш земляк!»
По инициативе и при личном участии Николая Яковлевича к памятнику «Проводы» также привезли несколько капсул с землей с мест боев пензяков (из стран Восточной и Западной Европы).
Автор: Владимир Вержбовский
Подписывайтесь на наш канал.