Мне немного за сорок. Есть хорошая семья. И я знаю, что муж меня любит, что я любима. Но за те годы, которые мы прожили вместе, сама я так и не смогла полюбить его, почувствовать, что это тот самый человек, ради которого пожертвовала бы собой. Могу сказать лишь, что привыкла. Жила и продолжаю с ним жить. Да и дети, у нас их двое.
Я знаю, что значит любовь, ведь когда-то и сама была влюблена. Когда-то... больше двадцати лет назад. В то время я оканчивала университет, уже мечтая о свадьбе с Геннадием, женихом, которого безумно любила. Документы на тот момент мы уже подали в ЗАГС. И всё бы сложилось, но случилось ужасное – Гена пропал. Исчез. И на связь не выходил. И к кому идти за помощью, если не к родителям? Именно поэтому я обратилась к отцу, тогда он был влиятельным бизнесменом в городе. Но он отказался помогать, сказав: "Нет смысла искать. Зачем? Он всё равно не был тебе парой".
Год после исчезновения Гены я не могла прийти в себя. Был нервный срыв. Лежала в больнице несколько недель, сколько точно? Не помню, не считала, так как мысли были о любимом, который пропал без следа. Но время лечит. Да и жить дальше надо. Начала вновь встречаться с подругами, весело проводить вечера в клубах. Родители были рады тому, что я вновь расцвела.
На какой-то из праздников папа пригласил своего друга и партнёра по бизнесу, Дашкина. Тот взял с собой за компанию сына, Виталия, который окончил университет в столице и приехал домой на пару недель. Так произошло знакомство с будущим мужем.
Свадьбу, богатую и пышную – отцы не поскупились, – сыграли уже через три месяца. А там и дети появились: дочь Оленька и сын Алёша.
Годы идут. Дети почти выросли, а муж стал руководить компанией, что когда-то создали наши родители. Полтора года назад ушёл из жизни мой любимый папочка. За двадцать лет я так ни разу не увиделась с пропавшим любимым человеком, попросту не могла его найти, ведь даже заявление в розыск у меня не принимали, так как была Гене никем. Порой возникало ощущение, что его нет в живых. Однако я продолжала искать. Но не помогли ни социальные сети, ни расспросы его однокашников.
Недавно ездила к маме, она теперь за городом живёт, на даче. У неё работает помощница, Даша, которая следит за её самочувствием и хозяйством. Бабушку не забывают навещать и внуки.
Приехала около полудня, мама с Дашей как раз накрывали стол. Мама была рада меня видеть. Мы пообедали и прошли на веранду, где, удобно расположившись, получали наслаждение от вида и аромата распустившихся роз и ещё по-весеннему свежего воздуха. Разговаривали. Мама расспрашивала о моих делах и о семье. Я отвечала и задавала ответные вопросы об её жизни и здоровье. А потом... она совершенно неожиданно спросила о том, счастлива ли я с Виталием, люблю ли я его.
Кажется, я не сразу ответила, но сказала правду. Мама и так прекрасно знала, что я любила Гену. Брак с Виталием даже отец когда-то называл выгодным союзом.
– Папа... Как думаешь, ему там хорошо? – тихо сказала мама, а после сказала о том, что это он разлучил меня с женихом.
В тот момент я чуть не вывалилась из гамака, сразу же сказав, что догадывалась о том, что просто так мой любимый исчезнуть не мог. Не удержалась и от вопроса, о том, не угрожал ли папа Гене. Я тогда так желала узнать правду, что почувствовала дрожь как внутри, так и в руках. Я села в кресло рядом и посмотрела на маму, которая тут же призвала меня успокоиться.
– Хорошо, Алла, расскажу, – обеспокоенно сказала она. – Сейчас уже нет смысла скрывать правду. Сразу же оговорюсь, что Генке папа не угрожал, он был дипломатичным человеком...
И тут меня осенило. Неужели из-за денег? Неужели всё решили деньги?
– Так уж вышло, что любовь к деньгам оказалась выше любви к тебе, дочка. Ты ведь знаешь, с кем сравнивают таких, как Геннадий? – спросила она и, получив мой утвердительный ответ, продолжила: – Да, с Иудой.
Видя мою растерянность, разволновалась и мама, однако она оставалась непоколебимой:
– Дочь, отца больше нет с нами. Пожалуйста, не осуждай его. Он хотел, как лучше. Хотел, чтобы ты была счастлива.
Но я не понимала, почему мне самой правда открылась так поздно. А если бы я отнеслась по-другому к этой ситуации тогда? Или нет?
Мама же, обмолвившись о письме, дала мне в руки конверт. Распечатав его, я прочитала:
"Алла, дочка, любимая и единственная!
Меня нет в живых. Я оставил вас навсегда. Знаю, что причинил тебе много боли, заставил страдать. Я не мог поступить по-другому. Прости, что не рассказывал правды столько времени. Но я обещал ему, дал слово, что ты ни о чём не узнаешь, пока я жив. Крепко обнимаю тебя.
Папа".
Тогда я заплакала. Может, мне стало легче, ведь первое, что я вспомнила, – это тёплая улыбка моего отца.
