Как известно, материнская молитва со дна моря достанет, а матушкино благословение прямо-таки творит чудеса. С эдаким благословением Голова Пан-или-Пропал даже образ Президента не пользует и в кабинете не держит – ибо незачем. И перчатки, чтоб не оставлять отпечатки пальцев, принципиально не носит – все непостижимым образом само сходит ему с рук, не оставляя на них следов детской дизентерии.
Даже техногенный Губернатор Хлеб Трофеевич, внезапно увлеченный падающими заборами, ничем не тревожит Пан-или-Пропала, не делает ему замечаний, хоть падающих заборов у Головы – целая выдающаяся коллекция. Из чувства нежного благоговения пред вышестоящим Пан-или-Пропал таки поднял самый большой забор на самом козырном месте. Хоть, пожалуй, и зря: Народ же у нас такой неуклюжий – поди, скоро снова уронит, или ветром его повалит, или водой смоет, или землетрясением растрясет… Потому как жизнь наша хоть и стабильная, а все-таки ненадежная.
Ходят слухи, что есть желающие этим свойством жизни воспользоваться и Пан-или-Пропала уронить не хуже забора, а потом не поднимать и отряхивать, но отправить в места не столь уж и отдаленные. Нынче это один из моднейших трендов, и современный Голова должен бы им соответствовать. Однако матушкино благословение – вещь сугубо архаичная, и модные тренды ему глубоко по барабану. Посему Пан-или-Пропал хоть и кажется с любой стороны подходящим для последующей трансплантации, а при том волшебным образом неприкасаем. Многие ему завидуют, к его месту присматриваются, на его непотопляемость косят и облизываются, да никто так и не разгадал, где добыл он такое мощное матушкино благословение.
- Может, какой-то сундук в яйце, а яйцо – в дятле, или как там оно? – размышляют одни.
- Не сказать, чтобы с яйцами у него было здорово, - возражают другие. – Хотя по нынешним временам яйца вообще не в чести… В них, говорят, холестерину много…
- Там еще какой-то гроб на дереве должен быть, - припоминают третьи. – И мертвые с косами стоят… Не иначе, как черная магия. Потусторонее, из иных миров. Ни один приличный единорог туда ни по чем не сунется… Если только Роман Антоныч, да ведь его не попросишь…
Мучаются завистники, стенают, плотоядно зубами щелкают, припоминают обиды смертные, просрочки, растраты и отравления, а как извести Пан-или-Пропала придумать не могут. Все ему, как с гуся вода: хранит его бережно матушкино благословение.
Нестор Толкин