Как я мату научился

Мне было около пяти лет, когда во время ночного налета на Москву бомба упала недалеко от дома, и дом здорово тряхнуло, я свалился с дивана на пол . После этого бабушка решила отвести меня в деревню. Сонным вышел на улицу, было темно и холодно, пошли по улице Горького к Охотному ряду. Вот и двери метро, за ними светло и тепло. Долго стояли на платформе, ждали поезда. Подошла электричка, вошли в вагон, сели, и я тут же заснул. И опять будила бабушка - давай скорее, на поезд опоздаем. Вышли на улицу, опять снег и холод, и темно, перешли широкую улицу. Вокзал, толпится народ. Пошли на платформу, но никто не знает, куда подойдет нужный поезд, и мы несколько раз бегали вместе с толпой по платформам. Интересно было видеть, как тихо стоявшие на платформе люди, вдруг срываются с места и куда-то убегают, а на эту платформу бегут люди из другого места. Я спросил: - Где мы? И услышал - Ярославский вокзал, к бабе Мане поедем. Подошел состав, вагоны быстро заполнились народом, и хотя на улице стало рассветать, в вагоне было темно, окошки маленькие и казались матовыми, у двери в углу под потолком еле-еле светился желтый фонарь. Одно хорошо, мы сидели на лавке, и не было так холодно. Я уснул.

Проснулся от тряски: - Просыпайся, к Хотькову подъезжаем. Стало совсем светло, и мы зашагали по неведомым мне тропинкам в снегу, вышли на дорогу. Шли долго в гору, и ничего интересного вокруг, одни сугробы и деревянные дома, пускающие дым в небо. Остановились отдохнуть, а когда тронулись дальше, нас нагнали сани с лошадью. Бабушка о чем-то переговорила с бородатым дядькой, и мы сели в сани. Въехали в деревню. На улице никого не видно, только вошли на крыльцо, дверь открылась и начались поцелуи, объятия, разговоры. И я, еще не раздетый, услышал, что дом будет занят солдатами и какое то время я должен побыть у соседки. Пришла соседка, схватила меня в охапку, сказала — Тебе у меня хорошо будет и бегом домой. А вечером меня забрали обратно. Когда вошли в сени, я стал раздеваться и что-то громко сказал. Но мне велели не шуметь, говорить шепотом, сказали, что в комнате на полу спят солдатики.

В сенях было холодно, поэтому раздевался в натопленной комнате у печки в темноте, горела только лампадка, электрического освещения в деревне не было. Через какое-то время я стал различать на полу фигуры людей, даже ноги, торчащие из под стола, разглядел. Раздевшись, я залез на лавку, а от туда на теплую печь, накрылся тулупом и быстро уснул. И снится московская квартира, я один дома, кто-то стучит в дверь, стук все громче и громче, мне кажется, что дверь сейчас сломается, и я просыпаюсь. Слышу грохот и как будто стены избы вместе с печкой дрожат. Стук прекращается ненадолго, через некоторое время опять стены дрожат. Я слезаю с печи, на полу вижу спящих, никто не шевелится и ноги по-прежнему выглядывают из под стола. Я соображаю, что стук идет из сеней, осторожно перешагиваю через спящих на полу и открываю дверь в сени. Там на сундуке рядом с дверью стоит керосиновая лампа, она слабо светит, Хорошо видна только дверь и кто около нее находится. Никто меня не замечает. Все столпились около входной двери и смотрят на неё. Слышу крик с улицы: Открывай дверь, я майор....., уполномочен подобрать помещение, разместить солдат......

- Повторяю, дверь не открою, здесь мои люди спят! Это кричит незнакомый дядька в белой рубахе и босой. Здесь же и бабушки, но они молчат, только что-то шепчут. А из за двери опять:

-Открывай! И чем-то железным по двери. Но дверь дубовая, такой же и засов, все гремит но не поддается.

- Сказал, не открою!

-Ты кто?

-Старшина, здесь мои люди спят, они устали, уходи!

Я приказываю........

Пошел ты ….......

Тут начался диалог, состоящий из совершенно незнакомых мне слов Я каким—то образом понял, что слова не хорошие, дома таких не говорили. А слово старшина я воспринял, как страшный. Чем страшный, понять не могу, но голос у него был очень громкий и какой-то хриплый. Наверное,у Бармалея такой был. Ругались еще долго, опять били по двери так, что пол под ногами вибрировал. Неожиданно наступила тишина, с улицы доносилось какое-то бормотание, но слов не разобрать. Потом послышалось фырканье лошадей, топот копыт, и наступила тишина.

- Ушли, можно спать, сказал страшный дядька. Стоявшие в сенях стали отходить от двери и тут увидели меня.

- Ты что тут делаешь, а ну марш спать, произнес дядька.

Меня, как ветром сдуло, забрался на печь, накрылся с головой тулупом и затих. Проснулся, когда в комнате было совсем светло, осторожно спустился на лавку, никаких следов пребывания людей не видно, и ноги из под стола не торчат. Все, как сон. Увидев меня, баба Маня заулыбалась — Тебе старшина гостинец оставил, вон на столе под бумагой. Я бросился к столу, там на тарелке лежал большой армейский ржаной сухарь. Но гостинцем были и нехорошие слова, которые на всю жизнь запомнились с первого раза. Вот, если бы в школе все так быстро изучалось.