Больше месяца назад ко мне на занятия начал приходить один юноша. Учится он в 8 классе. Запрос от родителей при знакомстве был обычный в таких случаях: подтянуть программу, проработать проблемные места, научить писать сочинения, развить способность мыслить и свои мысли выражать. Очень много человек не понимает, тяжело на уроках и дальше – как снежный ком. 8 класс все-таки. Я протестировала уровень знаний по предмету, поговорила с молодым человеком, и большинство вопросов, обозначенных родителями, подтвердилось. Приступили к занятиям.
На первых уроках парень (назовем его Максим) был скован донельзя. Он был похож на маленького, испуганного зверя, который глядел на меня исподлобья своими ясными голубыми глазами. Длинная темная челка давала возможность его взгляду иногда прятаться. И все время он как будто ожидал удара, какой-то грубости, толчка. Было очень хорошо видно, что ему часто «прилетает», причем резко. Поэтому он постоянно в этом жутком ожидании… Это витало в воздухе.
Очень осторожно и мягко я повела процесс. Никаких резких движений. Первое правило – успокоить человека. Дать ему понять, что здесь, на уроке, рядом со мной он в безопасности. И все, что происходит в процессе урока – нормально, а ошибки – вообще самая важная вещь! Без них мы не можем действовать и двигаться вперед, потому что они - неотъемлемая часть учебного процесса, наш индикатор.
Максиму было очень непривычно в начале так воспринимать собственные ошибки. За 8 лет школы система и окружение отчаянно постарались сделать так, что в моменты, когда он ошибался, то мгновенно и хлестко «получал» за это по носу. Рефлекс выработался такой, что будь здоров. Но когда Макс понял, что ошибаться – можно, и что при этом никто не кричит, не стыдит, не тычет носом, он выдохнул. Физически, я действительно увидела и услышала этот выдох. После него человек расслабился. Огромный ком напряжения будто отпустил его. И сразу же высвободилась огромная волна энергии.
Макс начал улыбаться, даже шутить. Я начала свое любимое: мини-сценки с шуточным обыгрыванием ошибок по темам, которые Макс явно знал, но все еще не мог в этих местах справиться с отточенной работой рефлекса. Процесс «возращения в себя» шел хорошо. С каждым уроком человек раскрывался все больше, и оказывалось, что нет этого непонимания и незнания. А есть просто огромное нагромождение блоков, которые не давали ему проявляться.
Через несколько уроков мне позвонила мама Максима и рассказала о том, что Макс по собственной инициативе рассказал об одном случае в школе на уроке русского языка. Рассказал, как меняется его внутреннее состояние, что страх перед ответами по предмету и выходом к доске постепенно становится меньше. И что ответы получаются более складные, это удивляет школьного учителя и даже одноклассников.
Буквально на 5-м или 6-м занятии, в конце урока Максим и сам стал мне говорить, что он лучше стал себя чувствовать на уроках в школе, что получил уже вторую «4» по предмету (стартовали мы с отметки «2» и «3»). Внутри появилась теплая уверенность, больше спокойствия. Знания предмета стали как будто сами всплывать в памяти, когда внутри проснулась вера в себя.
И еще Макс упомянул об одном моменте. Моменте, на который я отреагировала.
Он описал ситуацию, когда учительница в школе вызвала его к доске, дала выполнять задание и задала какие-то вопросы. И, видимо, по привычке уже ждала момента, когда Макс споткнется в своих ответах или замолчит, или сделает какие-то грубые ошибки. И с её стороны уже была заготовлена для Макса какая-то колкая речь. Но (тут гремит наша маленькая-большая победа!) Макс не дал ей шанса эту колкость реализовать. Он ответил на поставленный вопрос, почти полностью выполнил задание. Учительница удивилась. Одноклассники тоже. Стали перешептываться в духе: «Ого, Макс даже что-то знает…»
Внутри меня вспыхнули почти одновременно две реакции: теплая волна радости, что у нас получается, процесс идет так, как нужно, человек начал раскрываться и выравниваться. А с другой – всплеск возмущения о том, что почему ж учитель-то вместо помощи бессознательно готовил дежурный «подкол»?! Ну как так-то?
Но потом, позже Макс сообщил, что учительница включилась в процесс, это стало положительно отражаться на оценках: у ребенка все чаще стала появляться оценка «4» за работы в классе и дома.
Радуюсь сердцем! Все хорошо, мы идём верным путём.