Он сидел на перилах и пил черный чай из дымящейся кружки. Была у него такая слабость. Давняя мечта забраться на крышу собственного дома переросла в редкую, но вполне себе позволить слабость. Из необходимых компонентов своей слабости он мог бы назвать лишь основные - позднее время суток (точнее глубокую ночь), чашку горячего заварного черного чая и немного мыслей. А в последние разы место в слабости заняла и пачка каких-нибудь легких сигарет, так, подымить для видимости. Порой он брал с собой немного грусти, тщательно взлелеянной или внезапно нахлынувшей, как получится.
В тишине высоты ему не хватало музыки. Но он зарекся брать ее с собой, ведь на высоте она звучала совсем по-другому. Сегодня был прекрасный день. Еще один прекрасный день в череде других прекрасных дней. Просто день, в который не произошло ничего плохого. День, в который можно позволить себе слабость.
В один из таких мгновений слабости он осознал одну интересную вещь. Лучшие что у него было за последние несколько месяцев были поездки в маршрутке на работу, учебу или куда еще. Это были какие-то странные моменты свободы. Моменты, наполненные тщательно отобранной музыкой. Моменты свободы от вопросов и ответов. От спешки куда-то… Все равно быстрее маршрутки не доберешься. Тайлер говорил - только лишившись всего ты сможешь почувствовать себя свободным.
Но человек на перилах у самого края сорокаметрового обрыва немного переиначил слова Тайлера. Ты можешь почувствовать себя свободным отгородившись от всего. Ведь что есть свобода? Разве кому-то она нужна по настоящему? Нет.
А вот скармливать ее себе маленькими порциями не всегда понимая разумом, но отдыхая душой… это выход. И можно жить дальше. И улыбаться друзьям, выходя из маршрутки. И сидеть на крыше, ловя еще какие-то крохи.
Шла череда прекрасных дней. Мнимо-прекрасных, фальшивых насквозь дней.
Человек на крыше не знал, что еще ему делать. Он перепробовал все, что мог. Потом еще и еще. И когда уже не мог, пробовал еще. Он переступил через себя столько раз, что уже начал забывать, кем был тот, делающий первый шаг.
А еще он ненавидел судьбу. Его приводило в бешенство то, на сколько многое зависело в его жизни от случая. И чем чаще очередная перемена в его жизни ознаменовывалась простой случайностью, тем более он приходил в бешенство. Какого хрена кто-то решает за него? Он продолжал твердить себе и другим, что судьбы нет. И продолжал ненавидеть ее. Обычный человек, таких миллиарды.
Кружка остыла, пора было идти домой.
Он сделал последний глоток чая, процеживая чаинки между зубами. На сердце было легко. Он вернулся в реальность и вызвал лифт.
Вам понравился материал? Поблагодарить легко! Будем весьма признательны подписывайтесь на канал! И ставьте палец вверх! До новых встреч!