Институт цвета Pantone объявил цвет будущего года — это Classic Blue. Но мы хотим рассказать историю его близкого оттенка, который воплощает дух классического синего цвета. Выбор бюро Vadim Maltsev Design&Decor.
Однажды летним днем 1947 года трое молодых людей сидели на пляже в Ницце на юге Франции. Чтобы скоротать время, они решили поиграть в игру и поделить мир между собой. Один выбрал царство животных, другой — растения.
Третий человек выбрал минеральное царство, прежде чем лечь на спину и смотреть на ультрамариновые небеса. Затем, с довольством человека, который внезапно решил, каким путем должна идти его жизнь, он повернулся к своим друзьям и сказал: «голубое небо — мое первое произведение искусства»
Этим человеком был Ив Кляйн. В период своего творчества, с 1954 года до его смерти в возрасте 34 лет в 1962 году, Кляйн изменил курс западного искусства. Он сделал это благодаря своей приверженности к силе цвета: золотому, розовому, но прежде всего синему. На самом деле, его любовь была настолько глубокой, что в 1960 году он запатентовал цвет своего собственного изобретения, который он назвал International Klein Blue.
Его короткая карьера была отмечена радикальными жестами, исходящими из его таланта к зрелищности. Например, чтобы отпраздновать открытие персональной выставки в 1957 году, он выпустил 1 001 наполненный гелием синий воздушный шар в районе Сен-Жермен-де-Пре в Париже. В следующем году выставка, теперь известная как «пустота», представляла собой лишь пустую галерею — тем не менее, она привлекла толпу из 2500 человек, которую пришлось разогнать полиции.
Его самый известный перформанс был в марте 1960 года, на открытии выставки «антропометрия голубой эпохи» в Париже. В то время как девять музыкантов играли его монотонно-молчаливую симфонию (одна нота растянулась на 20 минут, за которой последовали еще 20 минут тишины), Кляйн руководил тремя обнаженными моделями, пока они покрывали себя липкой синей краской, прежде чем запечатлеть изображения своих тел на белом холсте. Модели стали, по его словам, «живыми кистями».
Несмотря на свое влияние на концептуальное искусство, больше всего Кляйн был озабочен цветом. Еще в 1956 году он экспериментировал с полимерными соединениями для сохранения стойкости очень нестабильного ультрамаринового пигмента. Ранее он быстро исчезал при смешивании с любым закрепителем.
В конце концов он запатентовал свою формулу как International Klein Blue (IKB) в 1960 году.
Искусствоведы до сих пор спорят о значении использования Кляйном ультрамарина. Для некоторых он представлял собой разрыв с мрачной абстракцией, которая была популярна после Второй мировой войны.
Для других ученых, бездонные монохромы Кляйна и одержимость «пустотой» могли быть поняты как выражение угрозы ядерного холокоста. «Мы должны осознавать — и это не преувеличение — что мы живем в атомном веке, — сказал однажды Кляйн, — где вся физическая материя может исчезнуть в один миг, чтобы уступить место истинной абстракции».
Конечно, его богатые, сияющие монохромы имеют одну особенность: все они имеют головокружительное качество, которое, кажется, высасывает нас из реальности в другое, нематериальное измерение. Эффект от созерцания их не отличается от медитации на глубокое лазурное небо — того, что Кляйн, возможно, интуитивно почувствовал в молодости, на пляже в Ницце в 1947 году.