Жанр «начало декабря, кого ты пытаешься этим удивить». Книжки, за которыми я схожу на ярмарку Non/Fiction, чтобы потом весь год читать — а на самом деле сложу их красиво в стопочку и буду с телефона листать какой-то трешак, как обычно.
Художка
Элизабет Страут. И снова Оливия. Фантом Пресс
Первая книжка была офигенная, поэтому я со спокойной душой иду за второй.
Франсиш ди Понтиш Пиблз. Воздух, которым ты дышишь. Фантом Пресс
Я человек простой — новая книжка Фантом Пресс с безумно красивой обложкой? Дайте одну, две не надо, и так некуда уже ставить. Опять же, острую нехватку Ферранте в организме тоже нужно подлечить — хотя бы историей про очередную невротическую дружбу двух девочек в бразильском колорите.
Мадлен Миллер. Песнь Ахилла. CORPUS
Иду на поводу у хайпа, хотя и отзывы о книге смешанные. Боже мой, очередной заумный пересказ греческого мифа, всегеи, уме-уме. Если мне вдруг её не хватит — не расстроюсь.
Крейг Рассел. Аспект дьявола. Рипол Классик
Уж не знаю, дойду ли я до того, чтобы в самом деле купить детективный триллер о 30-х годах, Праге, психологе, изучающем убийц, и следователе, разыскивающем в Чехии маньяка — но color me interested.
Эдвард Кэри. Кроха. Эксмо
Обещают, что художественная биография мадам Тюссо очень хорошо написана — надо брать, вестимо.
Кэролайн Халс. Взрослые. Поляндрия No Age
Разведенные родители со своими новыми пассиями, их маленькая дочка с воображаемым другом, рождественский коттедж и человек, в которого случайно попали стрелой из лука — звучит как ровно тот уровень абсурда, который не грех и заценить.
Не художка
Карл Циммер. Она смеется, как мать. Могущество и причуды наследственности. Альпина Нон-фикшн
Книжка про наследственность и, например, про то, наследуется ли гениальность. Что тут скажешь: всем нужен нон-фикшн, который ты не будешь читать весь год.
Вирджиния Вулф. Своя комната. МИФ
Однажды Катя не купила книжку Вирджинии Вулф и у неё отвалилось всё.
Светлана Бойм. Будущее ностальгии. НЛО
Обожаю книжки про то, какими причудливыми кренедлями скручивается память человека и общества, как работает ностальгия и осознаем ли мы, по чему именно мы ностальгируем. Chills, literal chills.
Алекс Пилчер. Краткая квир-история искусства. Ad Marginem
Искусствоведение — очень нормативная дисциплина. Поэтому любой текст, который смотрит на искусство не из нормативной позиции — а, например, из оптик гендера и сексуальности — это уже круто. Особенно потому, что их вообще полторы.
Ну и конечно новый старый Фуко — «Речь и истина. Лекции о парресии», сборник лекций, которые Фуко читал за год до смерти. «Истина у Фуко не имеет никакого трансцендентального, метафизического измерения. Это этическое понятие, напрямую связанное с политическим мужеством». Злободневненько.
___________