Поскольку приговор Егору уже вынесен, и он не суров, выскажу, что думаю. Если бы приговор был не условным, не стал бы наверно говорить. Прочел я его "последнее слово". Самая мягкая оценка - наивная мальчишеская романтика. Но больше склоняюсь к тому, что это не очень умелый самопиар этакого «декабриста», «борца за народное счастье». Отчего ж так сурово, спросите? Все, допустим, он сказал верно о проблемах, и о соотношении 90 на 10, и больницах и о школах. Но дело-то не в этом. И даже не в том, что он призывает не смиряться с этим, а бороться, объединяясь. Егор много апеллирует к христианству, говорит о любви… Но странно как-то, отчужденно, глядя со стороны, и видимо, не понимая того, о чем говорит. То центральной идеей христианства объявит личную ответственность, то вдруг заявляет, что «Любовь невозможна без доверия. А настоящее доверие зарождается во время совместной деятельности.» Как будто бы мать не может любить свое дитя иначе, чем через совместную деятельность. И какую совмест