Казаки с успехом применяли свои оригинальные приемы ведения разведочной службы, а также собственную систему содержания аванпостов (бикетами). Этот способ требовал меньшее количество бойцов, чем при несении аванпостной службы регулярными кавалерийскими частями, был более надежен и эффективен. Кроме того, казаки превосходным маневрированием умели заставлять противника принимать бой в выгодных для них условиях, а благодаря сметливости, наблюдательности и подвижности, а также использованию выработанных веками тактических приемов, мгновенно нападали на неприятеля и очень быстро отрывались от преследования.
С 8 по 17 августа Платов командовал главным арьергардом, в состав которого, помимо казачьих полков, входили регулярные части. Но, возможно из-за недостатка выделенных войск, он не смог выполнить поставленной задачи — удерживать противника на почтительном расстоянии от главных сил. Несколько раз его арьергард не смог сдержать натиск французов и почти вплотную подводил их к расположению главных русских сил, что заставляло командование принимать нелегкое решение поднимать расположившиеся на отдых войска, снимать лагерь и продолжать отступательное движение в ночное время. Нередко, ввиду быстрого отступления на главном направлении, оголялись или же оставались без всякого прикрытия незащищенные фланги боковых арьергардов .
Недовольный Барклай 14 августа приказал Платову сдать командование генерал-лейтенанту П. П. Коновницыну, о чем донской атаман узнал лишь 18 августа.
Многие современники считали, что основной причиной неудачного командования было неумение казачьего предводителя успешно руководить крупными армейскими подразделениями, особенно пехотными частями.
Это вполне согласуется с характеристикой Платова графом А. Ф. Ланжероном, высказанной еще во время войны с турками: «Этот превосходный казачий генерал был совершенно не сведущ в командовании регулярными войсками. Он питал к ним глубокое презрение и дурно обращался с ними». А. Ермолов также отмечал у Платова «незнание распоряжаться разного рода регулярным войском, особенно в действиях продолжительного времени».
Исследовавший буквально по дням сюжет о действиях платовского арьергарда крупный дореволюционный специалист по военной истории генерал- лейтенант В. М. Колюбакин тоже отнес к грехам атамана «неумение его употреблять пехоту». Но причину всех причин этот маститый историк увидел в «отсутствии единого и полновластного главнокомандующего, что отразилось и на деятельности арьергарда».
Приведем также мнение участника отступления генерал-майора графа М. С. Воронцова о нареканиях в адрес донского военачальника в тот период: «...уже давно в армии были им недовольны, и Барклай и Багратион жаловались, что он ничего не хотел делать, и конечно, он мало делал с тем, что мог, но, с другой стороны... ему никогда и не приказывали так, как должно; он настоящего повеления никогда и не получал. Как бы то ни было, под предлогом, что государь желает Платова видеть в Москве, его удалили...».
Среди исследователей только В. И. Лесин, недавно попытавшийся рассмотреть этот вопрос, утверждал, что Платова не отстранили «для блага службы», а вызвали в Москву на свидание с императором Александром I для консультаций о сформировании ополчения на Дону. Об этом якобы свидетельствовало и предписание Платова из Москвы наказному атаману А. К. Денисову от 22 августа 1812 г. В статье Лесина сформулирован и тезис о полном забвении недоразумений, даже о примирении в тот момент главнокомандующего 1-й Западной армии с Платовым.
Но в этих утверждениях оказались перепутаны причины и следствия. Автор явно принял желаемое за действительное. Даже обильно процитированная Лесиным переписка русских высших военных руководителей наглядно свидетельствует об обратном. Так, М. Б. Барклай де Толли, отправляя атамана в Москву, знал, что тот российского императора там уже не застанет.
Вполне очевидно, что инспирированное по личному письму военного министра непременное желание Александра I увидеть своего верноподданного предводителя донцов являлось всего лишь завуалированным предлогом для удаления. До этого схожими методами главнокомандующий 1-й Западной армии неоднократно устранял всех мешавших или активно противодействовавших ему, как офицеров, так и генералов, включая даже родного брата царя великого князя Константина.в