Крылов Алексей Николаевич (1863 – 1945) русский математик, механик и кораблестроитель, основатель современной русской школы кораблестроения, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, лауреат Сталинской премии, Герой Социалистического Труда. Ниже приводится отрывок из книги А.Н.Крылова "Мои воспоминания". "Секвестированные предприятия" — частные российские оборонные предприятия, на которых во время первой мировой мировой войны руководство, назначенное ранее их хозяевами, в виду неудовлетворительного выполнения военных заказов и неоправданного завышения цен, было заменено правительственными правлениями. О секвестированных предприятиях читайте также мою заметку - За что свергли Николая II
Спор с юрисконсультом В 1916 году было назначено Совещание по выработке правил об управлении секвестрованными предприятиями. Я перед тем полтора года был председателем правительственного правления секвестрованного Путиловского завода. Поэтому морской министр И. К. Григорович назначил меня и юрисконс
Крылов Алексей Николаевич (1863 – 1945) русский математик, механик и кораблестроитель, основатель современной русской школы кораблестроения, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, лауреат Сталинской премии, Герой Социалистического Труда.
Ниже приводится отрывок из книги А.Н.Крылова "Мои воспоминания".
"Секвестированные предприятия" — частные российские оборонные предприятия, на которых во время первой мировой мировой войны руководство, назначенное ранее их хозяевами, в виду неудовлетворительного выполнения военных заказов и неоправданного завышения цен, было заменено правительственными правлениями.
О секвестированных предприятиях читайте также мою заметку - За что свергли Николая II
Спор с юрисконсультом
В 1916 году было назначено Совещание по выработке правил об управлении секвестрованными предприятиями. Я перед тем полтора года был председателем правительственного правления секвестрованного Путиловского завода. Поэтому морской министр И. К. Григорович назначил меня и юрисконсульта Морского министерства Квашнина-Самарина в это междуведомственное совещание, бывшее под председательством тайного советника Сибилева.
Во всех случаях я был диаметрально противоположного мнения с тайным советником Квашниным-Самариным, который ссылался на кодекс Юстиниана (610 г.), на Гуго Гроция, на испанское законодательство и т. п. Я же ссылался на практику управления Путиловским заводом и на Устав торговый. Заседаний было больше десяти.
Наконец, было назначено последнее заседание. Квашнин-Самарин к этому заседанию подготовил длинную записку, с которой меня предварительно не ознакомил, да не ознакомил ни товарища морского министра, ни морского министра и прочел ее как будто это было мнение Морского министерства. В этой записке он по-прежнему ссылался на кодекс Юстиниана, Гуго Гроция и пр. Я попросил тогда слово и сказал:
— Прочтенная записка отнюдь не представляет мнения Морского министерства, а есть измышления тайного советника Квашнина-Самарина. Я могу по поводу этой записки привести лишь известный горбуновский анекдот: «В Кунавине (предместье Нижнего Новгорода) в каждом доме было по два дома терпимости. Один в нижнем этаже, другой — в верхнем. Как-то одна из обитательниц лежала на кушетке у открытого окна в самой неприличной позе, в костюме прародительницы Евы. Шедший мимо маляр взял да и мазнул кистью, где следовало или не следовало. Гвалт, крик, городовой. Затем дело разбирается у мирового. Мировой затрудняется — под какую статью подвести. Письмоводитель шепчет ему: «Подведите под статью о загрязнении мест общественного удовольствия».
Если так законы толковать, то и секвестр Путиловских заводов можно подвести под кодекс Юстиниана.
Квашнин-Самарин побежал к товарищу морского министра на меня жаловаться. На другой день получаю записочку. Товарищ министра приглашает меня пожаловать в 11 ч утра в его кабинет, форма одежды — сюртук при кортике. Являюсь. Мне через весь большой кабинет адмирал Муравьев кричит:
— Вы опять наскандалили? Какой вы там анекдот рассказывали?
Я повторил то, что рассказал, а затем добавил:
— Квашнин-Самарин три дня тому назад проиграл дело в три миллиона. А через несколько дней будет дело о семи миллионах, — он это дело тоже проиграет. Так и доложите министру.
На следующий же день Квашнин-Самарин был назначен в Сенат. На его место назначили Книппера, который семимиллионное дело и выиграл.
Таким образом вовремя рассказанный горбуновский анекдот сохранил Морскому министерству семь миллионов рублей, т. е. целый крейсер в 6000 тонн.