Мы говорили о фрейдизме с Купитманом Вадимом.
Вадим ДЕМЧОГ для многих прежде всего голос «Фрэнки-шоу». А для кого то – венеролог Купитман из «Интернов». Для меня же – неуловимый ироничный провокатор и потрясающе интригующий собеседник. Убедился во время его визита в студию «Правды-24».
– Во времена Шекспира в театре все роли, и женские в том числе, исполняли мужчины. Может быть, имеет смысл в эту инициативу развить, чтоб вообще не было женщин на сцене. Пусть мужчины играют женщин.
– Нет, ну что вы…
– Ну а почему нет?
– Это был такой словесный пируэт и такой как бы немножко возбуждающий скандальный интерес к реплике.
– А вы играли женские роли?
– Я играл очень много женских ролей. И в одном из журналов была даже фотосессия, они предложили мне: Вадим, давайте сделаем фотосессию в стиле Тутси. И на одном развороте я был и в мужском образе, и в женском. Потом я принес это на площадку «Интернов», показал Славе Дусмухаметову и говорю: слушай, давай придумаем подругу Купитману. Пусть это будет дама бальзаковского возраста. Пусть он влюбится в нее сердечно.
– И вы же ее сыграете?
– И я же ее сыграю. И мы подтасуем, возьмем дублера сзади, и я сыграю поцелуй с самим собой.
– Опять же фрейдистская история.
– Несомненно.
Вообще актерская профессия очень глубоко уходит во фрейдизм. С помощью фрейдистских моделей можно очень много объяснить. Вы знаете, что у Фрейда было всего три или четыре, может быть пять пациентов?
– На самом деле психоаналитик, чтобы помочь человеку, должен заниматься им 24 часа в сутки.
– А вы считаете, что можно помочь?
– Если заниматься, как занимался Фрейд. Только так: либо любимый человек, любимая женщина, любимый мужчина может вытащить из омута, куда мы все погружаемся рано или поздно.
– Я неслучайно спрашиваю, потому что «Арлекиниада» – это спектакль, он построен именно на том, что на сцене появляется один персонаж, а в зале под лампочкой сидит психотерапевт, которого играю я. И по ходу процесса этот персонаж разворачивается разными лицами. И заканчивается первое действие фразой: «Вы все еще хотите мне помочь?». И это вопрос молотом дает по башке, потому что психотерапевт не знает, что ответить. Потому что этому нужно посвятить, может быть, даже не одну жизнь, чтобы исчерпать все те культурные напластования, из которых соткан современный человек. И насколько игриво его сознание, и насколько оно многолико, и насколько оно неуловимо и непостижимо.
– Вы знаете, конечно, что такое оговорка по Фрейду. А как вы считаете, бывают жестикуляции по Фрейду, когда вы мне средний палец показали сейчас? Я подумал, может быть, это из подсознания что-то всплыло?
– Человек соткан из этих всевозможных оговорок. И я думаю, что юмор – это самое главное качество современности, умение в контексте юмора и самоиронии шутить над ситуацией. Потому что если человек умеет посмеяться над собой и понять шутку другого над собой, то он умеет любить. Мне так кажется. Потому что он все это скрепляет уже изначальным всепрощением. Он все это обнимает каким-то силовым полем того, что это возможно. То есть мое самое любимое слово «можно». Мне, наверное, в жизни так много били по рукам, что – нельзя.
– А кто вас бил по рукам? Папы-то не было.
– Учителя, воспитатели. Потому что я все время перешагивал границы. «Арлекиниада» так и называется, это ее пересекают ленты Don’t cross the line, полицейские вот эти, что оцепляют место преступления. И вот это тоже фрейдистское, наверное, какое-то воспоминание. Потому что нельзя переступать эту черту, потому что получишь по рукам. И вот жажда изначальная преодолеть какие-то границы, она, вероятно, стимулирует творческую личность. Нужно обязательно надорвать то, что тебе с детства запрещали и переосмыслить, переизобрести, чтобы обрести настоящие ценности. От этого никуда не деться.