копирование и размещение на других ресурсах без согласия автора - запрещено!
* * *
МОСТ. АЙВАДЖ.
Переезд
Мы уже знали, что нам предстоит временно, до создания подразделения для охраны моста, соединяющего СССР и Афганистан, охранять этот самый мост, переданный в ведение Погранвойск (до этого момента его охраняла Советская Армия). Мост находился где-то в районе 11й заставы нашего отряда, километрах в 110-120 от Термеза, в сторону таджикской границы. Срок нашей «командировки» - не менее трёх месяцев, поэтому адрес почты, скорее всего, изменится и стоит предупредить родных, чтобы пока повременили с письмами, и, в особенности, с посылками, т.к. могут «заблудится». Едут все, за исключением экипажей трёх БТРов, остающихся для сопровождения колонн из Термеза в мангруппы.
Отъезд заставы к новому месту службы происходил спокойно, без суеты. Сначала для обустройства лагеря выехала группа «интендантов». Вернувшиеся оттуда водители наших «ЗиЛов» охарактеризовали увиденное коротко: «Мрак!!!».
Площадка на солончаке, за системой, до Аму-Дарьи – метров 500-600. Ничего нет, для жилья устанавливаются палатки, привезли полевую кухню, от 11й заставы тянут электричество, вода – привозная, для отопления палаток и приготовления еды – привезли дрова и уголь…
Настал день отъезда, с утра погрузили в машины разобранные кровати, матрасы, оружие, боеприпасы, сами погрузились на БТРы и… «Прощай, учебный!!!», судя по всему, вернёмся мы сюда не скоро…
Выехав с учебного, колонна свернула направо, в сторону Термеза. Несколько минут и мы в городе. Проехали поворот к отряду, через город, мимо строящегося Хайратонского моста выехали к 8й заставе…
Прошло два часа – по правую сторону, как и два часа назад, за системой виднелась Аму-Дарья, по левой стороне дороги изредка встречались какие то постройки. Впереди показался перегораживающий дорогу шлагбаум, за ним, справа, в стороне, постройки знакомой формы – застава…
Колонна стала. На броню стали вылезать спавшие до этого дембеля.
«Не разбредаться, сейчас поедем дальше» - передали по рации…
Через несколько минут с заставы вышел старлей, поручкался с Александровым, стоявшим у ЗиЛа, возглавлявшего колонну, махнул рукой куда то вперёд и вправо… Колонна двинулась дальше.
С тыльной стороны заставы, возле ворот в системе маячили два бойца. При нашем приближении они открыли ворота, пропуская колонну. Впереди, среди зарослей кустарников и камыша, виднелось какое то здание, к которому вела раздолбанная грунтовая дорога, а левее уходил в сторону реки асфальт.
Интересно, нам куда?
Оказалось, хорошие дороги не для нас. Проехав ещё несколько минут по грунтовке, выезжаем на пустырь. Слева, метрах в двадцати от дороги — арык, до этого скрытый зарослями, справа, метрах в пятидесяти от дороги, наш лагерь: шесть палаток, четыре больших и две маленькие, установленные вдоль сюрреалистической асфальтовой дорожки, ведущей из ниоткуда в никуда, полевая кухня несколько необычной конструкции, недалеко от кухни что-то вроде насыпного погреба, рядом — куча угля и бревен, чуть дальше - «скворечник»..., за палатками – остатки какой то стройки: металлические трубы, стопка фанерных щитов, метрах в ста — ещё один арык, идущий параллельно первому... За арыком, насколько хватает глаз, заросли кустарников… Метрах в трехста по направлению к реке какое-то здание, полускрытое деревьями... все...
Обустройство
Возле машин и БТРов – гора вещей…
Кровати, матрасы, тумбочки, огромные мешки с постельным бельем, оружие, боеприпасы, кондиционеры, столы, стеллажи для оружия и книг, книги… отдельно – продукты и кухонная утварь: мешки с крупами, ящики, коробки, жестянки…
Глядя на всё это, не верилось, что уже этой ночью мы будем спать в кроватях… но! глаза боятся – руки делают…
Крайняя левая палатка определена как «хозяйственная»… туда «переезжает» содержимое каптерки… и все остальное, не попадающее в категории «оружие, боеприпасы» и «продукты»…
Следующая палатка, поменьше – «оружейка»… в ней мы устанавливаем стеллажи для оружия… боеприпасы и «тяжелое» вооружение – два АГСа и два СПГ, отправляются в «склад»… то самое, отдаленно напоминающее насыпной погреб, сооружение… оно разделено на две примерно одинаковых половины… одна половина – склад продуктов, вторая – склад боеприпасов…
Ещё одна небольшая палатка – «офицерская»… тут будут обитать наши отцы-командиры… в неё же с трудом затаскивают сейф, ранее стоявший в канцелярии заставы…
Следующая палатка – жилая… «штатным расписанием», т.е. дембелями, она определена для «молодежи»… нашего призыва и осенников… сами дембеля располагаются в самой крайней палатке… в полном соответствии с «правилом»: «подальше от начальства, поближе к кухне»…
Кстати, о кухне - возле полевой кухни уже суетятся Аман и Кудрат – повара… и пару «помощников» из нашего призыва… по меньшей мере, пообедать-поужинать нам, надеюсь, удастся…
Между «жилыми» палатками – палатка «для занятий!»… в неё стаскиваются столы, шкафы, стулья из «Ленинской комнаты», стеллажи для книг из библиотеки… сами книги… телевизор…
В жилых палатках устанавливаются кровати… в два яруса…
Специально выделенная «смешанная» «молодежная» группа пилит дрова и таскает в палатки уголь (чтобы ночью никуда не бегать)…
Война – войной, а обед – по расписанию…
Первый обед на новом месте…
Кухонное имущество ещё толком не разобрано, поэтому едим из своих котелков… располагаемся кто где… рядом с кухней…
Попутно выясняется несколько «милых» подробностей:
- Холодно… и ветер…
Пока мы бегали с вещами, это было незаметно… но стоило присесть… котелок, только что обжигавший руки, становится еле теплым… жир, вместо того, чтобы оказаться в желудке, застывает на стенках котелка…
- Мойка посуды…
Пока посуду мыть негде… но! есть арык… с проточной водой… после обеда к нему отправился практически весь «молодежный» состав… мыть котелки… свои и дембельские…
В общем, практически сразу возник вопрос строительства кухни-столовой…
Убедившись, что практически все вещи уже находятся под крышей, Александров дает команду на размещение… (да! до этого момента рюкзаки с личными вещами лежали по машинам и БТРам)…
Похватав вещи, мы потянулись к палатке…
Меня тормознул Ваня Борис: - Дуй в нашу палатку… с вещами! – добавил он…
Та же участь постигла Хована, Полупана, Афоню, Жида, Грицая и Лунина…
Логично… должен же кто то быть «на подхвате»…
Первые дни
Жизнь постепенно входит в свою колею…
На следующий день после прибытия – первая «экскурсия» на место несения службы…
Переезжаем мост…
На «афганской» стороне, метрах в десяти от съезда с моста, по обе стороны дороги – два бетонных дота…
метрах в пятидесяти от моста, полукольцом, от берега до берега – заграждение из колючей проволоки… с разрывом для дороги… возле «колючки» - полоса МЗП, местами присыпанная песком, справа, почти под мостом, у берега реки, какое то строение из фанерных плит, со всех сторон окруженное забором из колючей проволоки…
возле него же, у берега, закреплен небольшой понтон… что то вроде причала… правее, за «колючкой», вдоль берега тянется вниз по течению полоса густой растительности… шириной метров двадцать-тридцать, дальше от берега резко переходящая в голый безжизненный песок…
Слева от моста, выше по течению, метрах в двухстах за «колючкой» - какое то типично афганское здание из глины… кто то из дембелей говорит – бывший афганский пограничный пост… возле здания – несколько БМП, «Уралов» и люди… это армейское подразделение, охранявшее мост до нас… завтра-послезавтра они уезжают…
Дорога от моста сворачивает влево, проходит мимо поста и примерно через километр исчезает в песках…
Кроме этой дороги и здания поста, насколько хватает глаз, больше никаких признаков цивилизации… да что там – цивилизации… вообще присутствия людей… голая безжизненная пустыня…
Позиции (посты) армейцев располагались большим полукругом, радиусом около пятисот метров, с центром, естественно, возле съезда с моста… перед позициями – МЗП с сигнальными, и не только, минами… правда, сейчас все мины демонтированы… кажется…
Вместо этого «рубежа обороны» прибывшие ещё до нас отрядская инженерно-саперная рота, совместно со специалистами, приехавшими из Ашхабада, монтируют вокруг территории, по тому же полукругу, новую пограничную «систему», под названием «Алтай»… её назначение – не только затруднить доступ на территорию, но, в первую очередь, сигнализировать о попытке проникновения… с указанием места проникновения…
Всю охраняемую территорию можно условно разделить на две примерно одинаковые (по площади) части… справа (ниже по течению от моста) и слева (выше по течению)..
Левая часть представляет из себя кусок глинистой равнины, широким языком (километр - полтора вдоль берега) уходящий вглубь афганской территории километра на три-четыре…
Правая же часть – пески… барханы… небольшие у берега и постепенно повышающиеся по мере удаления как от берега, так и от моста… Чуть позже, во время оборудования наших позиций (постов), нам придется здорово повозиться, чтобы загнать на один из барханов БТР… а на другой – АПМку (аэродромный прожектор, установленный в кузове 130-го ЗиЛа)…
Но это позже… а пока…
В лагере – продолжается обустройство…
Обшарив окрестности (то самое здание чуть ближе к реке - бывшая нефтебаза… и свалку металлолома – «следы» строительства моста) на предмет наличия стройматериалов мы обнаружили пару десятков фанерных плит… из таких устроен настил на понтонных мостах… легко выдерживают даже танки…
Из этих плит решено построить кухню-столовую…
По замыслу офицеров – строительство кухни - «дембельский аккорд»… но… участвуют все… в свободное от службы время…
Попутно выясняется ещё одна «мелочь» - телевизор не показывает ничего… вообще… На 11ой заставе работают все три государственных канала…. а у нас, в полукилометре от заставы – «мертвая» зона…
Постепенно жизнь и служба упорядочиваются…
В сутках – четыре смены по шесть часов… две – ночных (первая – с 20-00 до 02-00, вторая – с 02-00 до 08-00) и две дневных (с 08-00 до 14-00, и с 14-00 до 20-00) очередность смен – одни сутки – дневная смена, вторые – ночная… дневные смены – «облегченные» - четыре поста, ночью – восемь…
В свободное от службы и сна время занимаемся обустройством быта… и не только…
Уже ставшая привычной картина необитаемой и безлюдной пустыни нарушена…
Самым прозаическим образом…
Откуда то из-за барханов, не торопясь, медленно расползаясь в разные стороны, появились какие то темные точки… много…
Я прислушался к разговорам дембелей… «Бараны… Отара…»
Приблизившись к позициям метров на шестьсот, отара «легла на параллельный курс»…
Обрадованные хоть каким то развлечением, дембеля тут же организовали «проверку»…
К отаре направился 123й БТР… с «десантом» из четырех-пяти человек… остальные наблюдали за «проверкой» с позиций… прошло с полчаса… отара не торопясь двинулась дальше… БТР поехал обратно…
«Проверка» оказалась результативной…
Проверяющие вернулись с добычей… баран… которого тут же освежевали и припрятали у БТРа… до смены…
Баран был получен в виде «бакшиша» от пастухов… Кудрат, ездивший «переводчиком», рассказал: пастухи из кишлака Хуштепа, расположенного километрах в семи-восьми на берегу Аму-Дарьи выше по течению… по словам пастухов, в это время года они часто пригоняют сюда отары… им объяснили – теперь лучше обходить эту зону стороной…
Вечером… Аман с Кудратом пожарили барана… из томатной пасты сделали ведро «томатного сока»… хлеба мало… из имеющейся муки прямо в палатке, на буржуйке мы (наш призыв) готовим блинчики-оладушки… процесс непрерывный… два человека замешивают тесто… один – обеспечивает нужную температуру печи… мы вдвоем в нескольких крышках от котелков вместо сковородки жарим… орет магнитофон… все – чуть ли не в трусах… жарко… «процесс» продолжается уже третий час… без снижения скорости поедания…
Одурев от жары, набросив бушлат. выхожу из палатки… уже темно… заглядываю к нашим, во вторую палатку… контраст – разительный… в палатке – прохладно… если не сказать – холодно… спят одетыми… на мой вопрос – почему? получаю вполне ожидаемый ответ: осенники-дедки даже для себя не хотят таскать дрова и уголь… договор – сутки палатку топят наши, сутки – осенники, был нарушен сразу же… осенники приносили минимум… чтобы совсем не замерзнуть…
Дрова и уголь для дембельской палатки заготавливаются и приносятся в палатку «автоматически»…по тому же принципу – сутки тепло обеспечивает наш призыв, сутки – осенники… по очереди… установив этот порядок, старшина счел миссию выполненной, справедливо полагая, если в дембельской палатке тепло, то выделенные для заготовки дров и угля молодые и себя не забудут… не угадал…
Затея с оладушками увенчалась успехом… и стала регулярной… раз в два-три дня… кроме оладушек, большой популярностью пользовались «гренки» - обжаренный в концентрате для киселя белый хлеб… а в один прекрасный день дембеля обнаружили в складе продуктов мешок с яичным порошком… офицерский доппаёк… наступила «эра омлетов»…
На постах время тоже не проходит просто так… абсолютно случайно я «открыл» для себя развлечение…
120й БТР… вторая ночная смена… освещая «свой» сектор прожектором БТРа наткнулся на горящие в темноте глаза…
- Лиса… или шакал… - безразлично проговорил мой напарник Коля Хейс и собрался поворачивать прожектор дальше…
- А можно я его подстрелю – загорелся я
- Ну стреляй – безразлично пожал плечами Хейс
Я вылез из БТРа… установил на башне свой РПК… прицелился… выстрел!... глаза пропали…
- Промазал… - констатировал Хейс
- Нет! – возразил я – попал!... рассветёт, пойду принесу…
- Ну… посмотрим… - согласился Хейс…
Минут через сорок… в том же месте… три пары глаз одновременно уставились на свет прожектора…
Не торопясь, снова выбираюсь из БТРа, ставлю РПК на башню… выстрел! второй! Третий сбегает…
Рассвело… иду смотреть… ночью казалось – недалеко… спустился с бархана… прохожу метров триста… где то здесь… несколько минут поисков… и! вот оно! растерзанная в клочья лиса… и два слегка пожеванных шакала… а Хейс говорил – «не попал»…
В лагере…
Ночью часовой заставы сделал открытие: мусорная яма, куда мы выбрасываем пищевые отходы, - очень «посещаемое» место… «гостей» – много… те же лисы, шакалы… кабаны!!! Доказательство – подстреленный под утро кабанчик… Великолепно! Хороший «доппаек»!...
«Кролик»
В палатку заглянул приехавший со службы Петя Кашков: «Молодежь! Кто умеет кроликов разделывать?»
Мы переглядываемся. Большинство недоуменно пожимает плечами: «Не приходилось!»
Афоня: «Я могу!»
«И я могу!» - решаю составить ему компанию, зачем-то же меня бабушка этому научила...
«Вот и хорошо!» - обрадовался Петя - «Одевайтесь и пошли, дело есть!»
Быстро набросив бушлаты, выходим из палатки. Петя идет к кухне. Останавливается за строящимся сараем (будущей столовой) и включает фонарь: «Вот! Надо разделать! Закончите, позовёте Амана, он в курсе»...
Мы молча смотрим на «кролика»... Перед нами, в свете фонаря, лежит здоровенный дикобраз...
«Откуда он здесь взялся? Разве они здесь водятся?» - изумленно спрашивает Афоня.
«Тебе сейчас какая разница? Водятся или не водятся? Вот он — лежит! Меня больше интересует, как нам его разделать? Интересно, его давно грохнули?» - я ткнул лежащую тушку сапогом.
Судя по всему, недавно, туша ещё не окоченела, но на улице холодно, если ещё постоим, сдирать шкуру будет нелегко...
Начинаем действовать: Афоня бежит в палатку за веревкой, я ищу подходящую палку... привязываем задние лапы к палке, несколько минут тратим на то, чтобы придумать, куда поднять и как закрепить тушу... наконец, дикобраз, раскачиваясь, повисает... закрепляем два фонаря... можно начинать...
Мы с Афоней переглядываемся: с чего начинать? Что делать с иголками?
Афоня пытается «на пробу» вырвать пучок иголок... не получается! Держаться крепко! Если выдергивать по одной — это на несколько часов работы...
Напрягаю память: урок зоологии в школе - иголки дикобраза и ежа это видоизмененная шерсть (волосы), значит, «крепятся» в коже, с ней же и снимаются!
Делюсь воспоминаниями с Афоней... решаем: снимаем шкуру как с кролика, «чулком», если будут проблемы с иголками (будут мешать), сделаем надрезы по бокам...
Процесс пошел... Через пару минут шкура легко слазит с туши, иголки сами собой «укладываются» внутрь «чулка»... дальше — без проблем... тот же кролик, только большой...
Дело сделано... оттащив шкуру и внутренности на мусорную кучу, заносим тушу в кухню...
Афоня остаётся сторожить, я иду за Аманом...
«Что, уже?» - удивленно встречает меня Петя
«Долго ли умеючи!» - гордо отвечаю я...
Ложусь спать, с утра на службу...
Не проходит и часа, меня будит Афоня: «Пошли, Аман зовет»...
Гадая, что ещё приключилось, бредем на кухню...
Аман ставит на стол миску с жареным мясом: «Заработали! Ешьте!»
Наше робкое: «Мы с ребятами...» пресекаются Аманом: «Остальные утром попробуют, вы работали — пробуете первыми»...
Попробовали... вкусно... по моему, почти как нутрия, только чуть жестче... (и ещё с полчаса пришлось объяснять Аману что такое, а точнее, кто такая нутрия)...
***
комментарии приветствуются...
Если книга вам понравилась, то:
1. Поставьте лайк.
2. Поделитесь ссылкой с другими социальными сетями.
Для этого надо нажать на стрелочку вверху слева.
Появятся значки Твиттера, Фейсбука, Одноклассников и ВКонтакте.
Тогда Дзен будет «крутить» в «ленте» мои статьи чаще, больше людей сможет ознакомиться с Афганской темой.
самое-самое начало - здесь! -https://zen.yandex.ru/media/id/5dd6ebb005dde27f8d3bea66/my-s-rezervnoi-chernorabochie-voiny-chast-1-v-armiiu-5dd6ed7e05dde27f8d3bea74