Должно быть, самое страшное в психозах - это не само состояние. Оно проходит, если его лечить.
Страшно то, что любой эпизод может стоить родных и друзей.
Когда я делилась историей своей болезни на психотерапевтической группе, то делилась я не тем, что происходило со мной, а горечью по поводу того, что потеряла друзей.
Они испугались.
Собственно, я и не говорила о психозе, как таковом. Упомянула тяжелую жизненную ситуацию. Психотерапевтка поняла, потому что задала вопрос. "Можно я спрошу, - сказала она, - на тот момент, когда это произошло, ты была собой или... не совсем собой?"
"Не совсем собой." - ответила я.
В общем, с друзьями я больше сблизиться не смогла. Они продолжали меня бояться. Им было неловко. А мне - стыдно за то, что со мной произошло. А еще я была обижена на то, что они меня боятся.
Словно я оказалась в одном ряду с психопатами, у которых нет совести, и которые способны, на что угодно. Психоз не отнимает ни эмпатии, ни совести, ни стыда. Психоз - это симптом. А психопатия - личностное расстройство. И психопатия, в отличие от психоза, неизлечима.
А еще бытует мнение, что люди, с которыми случился психоз, агрессивны и могут нападать на окружающих. Это не правда. Но, кажется, единственное, что слышишь о психически нездоровых людях, это то, что они совершают преступления. А на самом деле - у них гораздо больше шансов самим пасть жертвой преступления.
Я читала о девушке с психозом, которая во время очередного эпизода, не могла спать, потому что боялась, что причинит зло своим родителям. Она и глаз не сомкнула, все заглядывала к родителям в спальню, чтобы убедиться, что они в порядке.
Нет, у нее не было мыслей причинить им зло. Она просто зациклилась на мысли, что человек с психозом представляет опасность для окружающих. И не могла отличить ложь от реальности.
Я знаю одного человека, у которого психоз случился на почве большого горя. Но если он и представлял для кого-то опасность, то для себя самого, потому что не ел, не пил, постоянно пребывал в движении, не спал, а госпитализировать его не могли, потому что своего согласия он не давал.
Он оказался один на один со своим горем. И также, как и я, потерял друзей. Утомил их своей болезнью. Мне вот говорили, что я своей болезнью окружающих травмировала.
Кстати, почему-то считается, что люди, пережившие психоз, отлично помнят, что произошло. Со своей стороны я могу отметить. Это так. И не так. Потому что я помню, что происходило, но я не могу поручиться, что происходило именно это.
Некоторые воспоминания очень живые и резкие. Но поскольку большинство сводится к постоянному хождению и поиску символов, то все это сливается в одно большое туманное воспоминание, в котором все болезненно остро и четко, по отдельности, а вместе - не пойми, что и зачем.
Прошло ни много ни мало девять лет, а история все еще жива. Это удивительно, но я научилась отличать свои состояния - особенно это, когда я на пути к тому, чтобы снова оказаться не совсем собой.
Я называю это "наведение резкости". Фокусировка на каких-то ничего не значащих мелочах и поиск паттерна - вот что становится важным, первостепенным в такие моменты, но вот, на что не стоит обращать внимание вообще. Какие-то мелочи, которые пугают и настораживают. Вроде тех самых номеров, где угодно.
Даже номер счета может испугать, если цифры в нем стоят не в нужном порядке. Что такое нужный порядок? Поди спроси. Никто не объяснит. Я тем более не возьмусь. Но это то, чего не стоит боятся. Потому что это просто "игра разума", который думает, что он тут главный.
Такой калейдоскоп, в котором каждый осколок ничего не значит, пока они не сложатся в узор. Строго говоря, и узор тоже ничего не значит. Он завораживает. И все.
Я, собственно, и повторения эпизода не боюсь. А вот близких потерять боюсь. Не теряйте друг друга, что уж тут. Попробуйте сначала помочь. И только потом можете попробовать потерять.