К старости Жак полюбил долго обедать. Теперь ему не надо было прыгать в балетах короля и соблазнять прекрасных дам статной фигурой. Теперь Шамбоньер не забывал обедать даже в путешествиях, четко соблюдая установленный распорядок дня. Именно это и вынудило его остановиться в таком захолустье как Шом-ан-Бри. Приезд знаменитого Жака Шамбоньера вызвал ажиотаж: всех, кто хоть как-то мог играть на музыкальных инструментах стремился показать композитору свою гениальную игру и получить советы или, может быть, похвалу.
Из-за всей этой суматохи двери дома местного церковного органиста Шарля Куперена, к которому именитый парижанин был любезно приглашен, пришлось запереть, чтобы мастер мог спокойно отобедать. Но не тут-то было. Вскоре за дверью в столовую послышалась какая-то возня: двигались стулья, клацали струны, что-то падало, и жарким шепотом разговаривали на два юношеских голоса:
— Давай! Сыграй! Ну что ты теряешь?
– Зачем беспокоить его? Надо было сначала спросить!
—Нет играй! Если у него есть уши и совесть, то он даст тебе пару уроков.
— Отцу не понравится, что мы так бесцеремонно нарушаем покой его гостя!
– Да играй уже!
И зазвучала музыка. Сначала очень робко и неуверенно, потом музыканты разыгрались и осмелели. Шамбоньер прислушался — музыка была приятная. Попробовал продолжить обед. Не смог. Любопытство одолевало его — кто же там за дверью так здорово играет незнакомые ему пьесы. Композитор встал из-за стола, подошел к дверям и с силой распахнул их, всем своим видом показывая недовольство.
— Ну и кто? Кто, я вас спрашиваю, - грозно сказал композитор
Ответом ему была звенящая тишина. Шамбоньер понял, что перегнул с палку и смягчился.
— Кто написал это прекрасную музыку.
—Он, — музыканты вытолкнули из своих рядов юного клавесиниста.
— Ты кто? — спросил Шамбоньер
Это был Луи Куперен, сын хозяина дома, местного органиста. Луи Куперен, которого Жак Шамбоньер, забрал с собой в Париж в тот же день. Луи Куперен, ставший основателем династии великих французских клавесинистов и композиторов. Луи Куперен, который до самый смерти своего старшего товарища, не претендовал на его место при французском дворе и умел довольствоваться меньшим.