В кормовой надстройке располагалась адмиральская каюта,
самая лучшая на корабле, и адмиральский салон.
Этажом ниже каюта командира корабля и капитанский салон.
Ещё ниже этажом кают-кампания,
каюта старшего офицера, офицерский камбуз,
офицерская столовая и клетушки для офицерской прислуги.
В боковых флигельках на всех трёх этажах тоже были малюсенькие каютки – там жили офицеры помладше.
Точнее, они приходили туда ночевать.
Жили они на корабле каждый на своём участке службы.
В свободное от вахт время зависали в кают-компании.
За её долгую жизнь «Викторией» командовали многие известные капитаны. И многие адмиралы держали на ней свой флаг. После Трафальгара это стало ещё и почётно, несмотря на возраст корабля.
Адмиральский этаж находится в надстройке,
то есть его пол – это уровень верхней палубы.
Все остальные каюты и закрытые помещения – ниже.
Адмиральский салон был местом совещаний командиров и приёмов адмиральских гостей – салон служил служебной и личной гостиной адмирала, куда он приглашал или вызывал тех, кого считал нужным. Он же был и кабинет.
Зачем Нельсону отдельный кабинет?
Спальня адмирала была устроена за стенкой салона по правому борту. Внутренние стены в адмиральской и капитанской каютах делались по большей части съёмными, и каюты относительно легко трансформировались при необходимости в большие пустые залы,
чтобы во время боя туда можно было закатить лёгкие орудия или стрелков. Никакой личной жизни в таких условиях, конечно, быть не могло. Да и нафиг.
Мундиры Нельсона. Парадный: ордена из драгметаллов, эполеты по килограмму, сукно, шитьё. Повседневный - всё тоже самое но проще, легче и удобней, ордена вышиты.
Койка адмирала ничем принципиально не отличалась от койки матроса. Те же размеры, та же парусина. Добавлена только одна деталь – полог.
У Нельсона, правда, парусина обтянута тканью, вышитой леди Гамильтон шёлковыми цветочками. Очень миленько, но – по жаккарду, уже имеющему собственную графику, вышит другой рисунок,
совершенно неуместный и бестолковый!
Да, дизайнером любимая женщина Нельсона была никаким.
Правда, от любимой женщины, обычно, этого и не требуется.
О главном. Адмиралу не приходилось пользоваться матросским гальюном. У него имелся личный переносной биотуалет нехитрой конструкции. Устройство обслуживал биодевайс «слуга». Всё-таки у офицеров флота был стимул делать карьеру! Персональный сортир! Не нужно в шторм выходить на палубу и гузном над волнами висеть.
По большому счёту жизнь офицеров не отличалась от жизни матросов количеством и качеством бытовых удобств. Единственно, у офицеров оставалось всё-таки больше возможностей для относительного уединения в свободное от вахт время.
Все спали в своих личных койках-гамаках – и офицеры и матросы.
Кроме верхней, открытой палубы, на «Виктории» были ещё две орудийные палубы ниже. На них большая часть команды и ночевала рядом со своими орудиями.
Койка моряка – всё его личное пространство – представляла собой кусок толстой парусины размерами 1,8х1,2 м. На ночь она крепко принайтовывалась к кольцу, ввёрнутому в корпус корабля. Днём все койки в свёрнутом виде хранились в специальных сетках по краю борта верхней палубы в виде плотно стоящих цилиндрических свёртков.
Во время боя туго свёрнутые койки служили защитой от осколков – так иногда пишут в книгах. В книгах вообще до хрена пишут.
Если моряк падал в море, ему бросали койку в качестве спасательного круга. Когда успевали.
Если моряк умирал в плавании, его прямо в койке и хоронили. Просто заворачивали края и зашивали широкой парусной иглой. Последний стежок – через нос, чтобы точно знать, что умер, а не филонит от службы.
Там же, на нижней палубе, стоял камбуз для матросов и солдат – кирпичная выгородка с морской чугунной печью.
Матросы ели там же, где спали - у орудий. Подвесные столы из доски откидывались от борта опять же между пушек.
Тарелки использовались деревянные, стаканы роговые. Очень гигиенично и экологично. Просто Икея какая-то!
продолжение следует