Говорят, женщине тяжело без мужчины. А я так считаю, что это глупость.
Одинокой женщине тяжело без лопаты. Очень это в хозяйстве нужная вещь, лопата.
Особенно зимой.
Сколько мы жили на Севере, столько откапывались. Наш дом на две семьи часто заносило снегом по уши. Кто первым выбирался, шел откапывать соседей. Словом, с соседями там никто не ругался. Особенно с теми, у кого лопата.
Очень это ценная вещь, знаете ли. Без нее не прожить.
Об этой истине я забыла с тех пор, как переехала в город, а зря.
Ступеньки у нас в подъезд – ну, точно Тадж-Махал. Пока взберешься, уже устал, ещё даже дверь подъезда не открыл.
Но летом еще ладно.
А зимой совсем худо. Совсем замахал этот Тадж-Махал.
Бывало, выйдешь на крыльцо с утра – а там один большой сугроб. Куда ступить – не понятно. И главное –страшно: а, ну-как сверзнешься, всю ногу поломаешь. А на ней сапог итальянский. Набойки новые. Жалко.
Стоишь во так, как капитан на мостике, высматриваешь людей, и ультразвуком, как дельфин, сигналы о помощи подаешь…
А никто не идет, как на зло – ни внутрь, ни наружу, ни мимо.
Дом старый.
Внутри, считай, пенсионеры, им спешить некуда, дрыхнут до обеда.
Снаружи – перила полусгнившие, оледенелые. И главное, на средине заканчиваются, как песнь недопетая. Там, мол, давай, сама, как знаешь.
А как знаешь? Постоишь бывало, постоишь, плюнешь, да и вернешься домой. Хорошо, если выходной.
Другой раз вообще коллапс случился. Природа решила дать джазу. Сначала снегопад пошел, потом дождь покапал, а затем, значит, мороз ударил.
А тут понедельник и совещание на 9 утра.
Выбегаю я на крыльцо с пакетом мусора в одной руке и кошачьим грязным песком в другой, и понимаю – приехали. Ступенек нет.
Вместо них сугроб, который сияет коркой льда, как натертая до блеска лысина. Красивенько так на солнце переливается.
Что делать? Тут уже шеф звонит, нервничает: « Едешь? Не опаздывай!».
Еду, думаю. Сейчас как раз и поеду. Подстелю только под пятую точку ридикюльчик. А вокруг никого, значит. Только вороны каркают. У меня прям слезы выступили от отчаяния.
И тут взгляд мой падает на кулек с кошачьим песком.
Недолго думая раскрыла. В нос ударило резкое амбре. Но мне уже было не до версалей.
Морщась и стараясь дышать в другую сторону, я начала долбить айсберг каблуком и сыпать песок перед собой. Как ледокол Ленин, продвигалась сквозь пучину льда по десять сантиметров за раз.
Вспотев, и надышавшись кошачьими парами, через пятнадцать минут я, наконец, достигла земли обетованной.
Огляделась. Вокруг по-прежнему были только мороз, снежные барханы и тройка ворон.
Я облегченно вздохнула, вытерла пот под шапкой, выкинула мусор, пустой пакет и поскакала на работу.
Ступеньки воняли кошачьей мочой еще неделю.
Соседи взбираясь каждый день бухтели, не понимая, какой кот, подлец, и за что так за...сал их образцовое крыльцо, не подозревая, какую большую службу сослужил им этот песок.
А вообще говорю, тяжело женщине зимой без лопаты.
И без лома. Тоже тяжело.