Я поняла, что мне нравится жить одной. Иногда я скучаю по тем временам, когда я делила жилплощадь с другими. Иногда сильно скучаю. Но выбора у меня нет. Остается только полюбить одиночество. В конце концов, мечта всей жизни осуществилась: я живу в отдельной квартире, и в ней даже почти закончен ремонт. Что делать в ситуации осуществления мечты, чтобы не подкосить свою психику ощущением финала и не впасть в депрессию? Конечно, доделывать недоделки. Недоделки постоянно вводят в состояние недоделанности, а это вызывает беспокойство, тревожность и подрывает нервы. Еще можно немного помешаться на благоустройстве долгожданной квартиры и на создании в ней атмосферы уюта и комфорта. Изучить философию «хюгге» и бесконечно подбирать пледики к фотографиям в рамках, подносики – к цветочным горшкам, домашнюю одежду – к чаю с имбирем, антидепрессанты – к особенностям внутренней эмиграции. Но не дизайном единым… Одинокая женщина может и должна развиваться как личность. Какое противное предложение, однако. А ведь слово не воробей – из песни не выкинешь…
Разумеется, нужно ходить на работу. Пять дней в неделю с утра до вечера находиться на работе и работать. Чтобы гасить кредит, взятый на «хюгге». Но не будем о грустном. Будем о развитии, ведь жизнь продолжается. Несмотря на то, что, дойдя до половины, большинство из нас вместе с Данте оказываются в сумрачном лесу. Данте – неплохая компания, бывает гораздо хуже. Чтобы развиваться (ладно, не буду лукавить – на самом деле, чтобы заполнить пустоту) я завела себе хобби. Целых два. Первое хобби – это художественная фотография. Второе – я сочиняю. Я вообще-то с детства сочиняю, но только недавно поняла, что это можно назвать словом «хобби». Я сочиняю короткие грустно-смешные рассказы про жизнь. Этими рассказами я и хотела бы с вами периодически делиться. Не всем они нравятся, и не все их понимают. Но тем, кто понимает, они нравятся. Большинство из этих рассказов содержат ненормативную лексику. Разумеется, я буду ее «запипикивать».
Ну так вот.
Рассказ.
Зинаида Петровна решила повеситься и набрала номер Николая.
- Да, Зина, слушаю, - уставшим голосом произнес Николай.
- Коля, я повеситься хочу.
- Сейчас все хотят повеситься, Зина. Погода такая.
- Я не смогу одна. Мне нужна твоя помощь, Коля. Ты можешь толкнуть табуретку, когда я буду уже совсем готова? Как самурай самураю.
- Тебя повесить, значит, нужно? Нет, Зина, это не ко мне. Это не по-самурайски. И потом, я прекрасно знаю твою нестабильность. Приедешь к тебе на минутку табуреточку толкнуть, а ты закатишь истерику и в постель потащишь. Извини.
- То есть, ты, Коленька, сукин сын, меня ни убить, ни вые..ать не можешь?
- Как самурай самурая – нет.
Зинаида Петровна выключила телефон. Легла на диван и закурила.
- Ни любви, ни смерти, - думала она, рассматривая облачко табачного дыма, - путь воина бесславно завершен. Что же делать самураю в отставке? Разводить цветы или, может быть, кошек? Как скучен мир без драки… Нужно подумать об этом завтра. У меня есть время, чтобы подумать. Торопиться некуда. Самурай должен умирать с улыбкой, без унизительной поспешности.
