Апрель:
Меня положили в палату интенсивной терапии (ПИТ) Где пытались стабилизировать моё физическое состояние. Анализы у меня были ужасные: лейкоциты <0, тромбоциты <0, эритроциты были, но не очень много, точную цифру я не знаю к сожалению, но одно я знаю точно - это было предсмертное состояние моего организма.
Доступа к интернету в ПИТе не было, и мне приходилось залипать в телефоне, спать, или играть в шашки с мамой. Было очень скучно, и мне даже печатать толком не о чем.
Май:
Наконец, после многочисленных переливании крови и тромбоцитов, и восстановление лейкоцитов в крови (организм должен сам их восстановить) а также начало нулевого протокола химиотерапии, процедура которая убивала лимфоциты - меня всё таки выписывают из ПИТа в обычную палату со всеми удобствами, в том числе и к выходу в интернет.
Через день ко мне приходили психологи и разговаривали со мной. Хоть я и терпеть не могу психологов, я решил с ними поболтать. Мы обсуждали о том, что я мог бы ходить на занятия по школьным предметам в специально отведённом кабинете, или же я мог поболтать со своими сверстниками, которых постигла такая же участь как и меня.
Этот месяц я прожил с особым вниманием касаемо моей болезни, а также с дружелюбием относился ко всем, я ходил на занятия, играл в планшете, переписывался с друзьями в Вконтакте. Ко мне часто навещали мои друзья, разговаривали со мной, спрашивали и удивлялись "Эд, братан, как же так?"
Я и сам не понимал как это произошло, и даже врачи не могут объяснить как это происходит. Если рак лёгких или желудка ещё как-то можно понять из-за чего подобные болезни возникают, то рак крови - с большим трудом. Подробнее о своей болезни я напишу в отдельной статье, а сейчас я хочу попросить своих читателей задать мне вопрос(-ы). Для меня это важно, и я обязательно отвечу вам.
Конец первой части.