Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Евгений Додолев

Вадим Демчог про свою жену

Вадим ДЕМЧОГ для многих прежде всего голос «Фрэнки-шоу». А для кого то – венеролог Купитман из «Интернов». Для меня же – неуловимый ироничный провокатор и потрясающе интригующий собеседник. Убедился во время его визита в студию «Правды-24». – Вот прямо первый вопрос сразу про очки ваши – почему красные? – Неожиданный вопрос. У меня такой проект под названием «Арлекиниада». И в массовом сознании почему-то он резонирует в каком-то демоническом аспекте. И я надел красные очки – почему бы не посмеяться над этим отношением, над тем, что Демчог сколачивает вокруг себя некую секту и так далее. Мне все это нравится, потому что и великого Михаила Чехова в свое время упрекали в том, что он организует какое-то сектантство в актерском мире. Это такая шутка, ирония. Почему бы не побыть дьяволом? – Но очки с диоптриями при этом? – Они с диоптриями, конечно же. У меня был персонаж, где я играл вампира. И мне студия подарила их. Они лежали два года, а сейчас, вероятно, оказались кстати. – А у вас вс

Вадим ДЕМЧОГ для многих прежде всего голос «Фрэнки-шоу». А для кого то – венеролог Купитман из «Интернов». Для меня же – неуловимый ироничный провокатор и потрясающе интригующий собеседник. Убедился во время его визита в студию «Правды-24».

– Вот прямо первый вопрос сразу про очки ваши – почему красные?

– Неожиданный вопрос. У меня такой проект под названием «Арлекиниада». И в массовом сознании почему-то он резонирует в каком-то демоническом аспекте. И я надел красные очки – почему бы не посмеяться над этим отношением, над тем, что Демчог сколачивает вокруг себя некую секту и так далее. Мне все это нравится, потому что и великого Михаила Чехова в свое время упрекали в том, что он организует какое-то сектантство в актерском мире. Это такая шутка, ирония. Почему бы не побыть дьяволом?

– Но очки с диоптриями при этом?

– Они с диоптриями, конечно же. У меня был персонаж, где я играл вампира. И мне студия подарила их. Они лежали два года, а сейчас, вероятно, оказались кстати.

– А у вас все круглые, да?

– Я люблю круглую форму. Она как-то очерчивает и облагораживает мое многоликое лицо.

– А близорукость или дальнозоркость?

– Я плохо вижу вдаль.

– Тогда это близорукость. Сколько диоптрий, не знаете?

– Не знаю. Вероника, моя милая супруга, она контролирует все эти вещи, и у нее где-то записано. Она хранит все документы, потому что я их бесконечно теряю. Она – мой калькулятор.

-2

– А вот Отто Вайненгер говорил, что женщины подразделяются на следующие категории: женщина-дочь, женщина-мать и женщина…

– Любовница.

– Ну, он грубее говорил, но скажем, что любовница.

– Мы будем смягчать. У нас немножко другой стиль.

– У вашей супруги, получается, типаж «женщина-мать». Нет?

– Вы знаете, она для меня какой-то собирательный образ, и в контексте моих пристрастий к многоликости, и к тому, что я манифестирую человека современного как многоликое существо, способного разворачивать театр из себя, да, целую труппу, и в разных ситуациях человек разный. И поэтому я режиссирую с ней образ вот такого многоликого персонажа. И когда ситуация складывается определенным образом, то она – дочь. Если ситуация складывается другим образом, она – мать.

-3

Но на самом деле есть еще целый веер ролей. Это и защитница – вы бы видели ее в гневе, когда я теряюсь, и вдруг за моей спиной вспыхивает какой-то ангел с красными крыльями – и все, я в защищенной позиции.

– Красный – ваш цвет и цвет вашей супруги?

– Я люблю красный цвет.