Ух..! Вот это подморозило в преддверии праздников. Снег зашёл густыми крупными комьями. Хоть ветер не разгулялся, и то приятно. Под тяжёлыми сапогами хрустел снег сказочным тем хрустом, рождественским.
Одинокий фонарь с тёплым жёлтым светом мерно покачивался на старом столбе.
На месте. Передохнуть надо.
Да и спешить ни к чему.
- Что нового?
Хриплый, металлический голос.
Как всегда в старом чёрном пальто по колено.
- А то не знаешь? Первый раз как-будто.
- Да ладно, не злись. Пытаюсь разрядить обстановку.
Он вышел в круг света, как в луч сценического прожектора.
- А что тут разряжать то? Все нормально, Оркус, без изменений. Разве что, холоднее становится.
Как не пытался заглянуть под капюшон его, никак не удавалось разглядеть его выражение. Ухмыляется, небось, как обычно.
- Так с годами и ты не теплеешь. Чего ж ты хочешь? Все по одним законам живём.
Я ухмыльнулся. Ирония у него выходит лучше с каждым разом.
- Шутник! Давно ты "живёшь" то по законам?
- Ну не начинай ты эту песню, старина! Не пора ли пластинку сменить?
Да если бы мог, давно бы уже плюнул на всё это.
- А ты не приходи тогда каждый раз. Привязался, как банный лист. У тебя дел нет, что ли? Вон, на соседней улице два мужика дорогу не поделили. Иди туда поглазеть.
Я не смотрел в его сторону.
Рука легла мне на плечо. Тяжёлая и одновременно невесомая.
- Ладно, не кипятись. С тобой интересно. Ты столько лет сюда приходишь. Одно и тоже. А надежда все живёт. Это достойно внимания. Как она?
Снег усиливается без конца. И падает как-то медленно уж совсем. Не по-настоящему, что ли.. Такое чувство, что вот вот остановится прямо в полёте. И снежинки крупные- крупные. Как маленькие снежные человечки. Вот папа с сыночком весело кружатся, взявшись за руки. А тут детвора спешит на горку с ледянками. Следом пара влюблённых не спеша возвращаются с застолья.
И не видать ничего за этой бесконечной пеленой маленьких историй.
Прищуриваюсь. Смотрю на мерный, тоненький свет сквозь поделтевшие шторы спальни.
Вот она
Сидит, сгорбившись. Волосы привычным пучком на затылке. Улыбается и внимательно смотрит перед собой.
Присматриваюсь.
Малыш на её руках ловит глазами мамину улыбку и нежный шелест колыбельной. Этот голос еще долго будет с ним во снах и самых трудных ситуациях. Как мой одинокий фонарь.
Заснул.
- А у неё сынишка, Оркус. Красивый.. и глаза мамины.
- Знаю, Лёш, знаю.. Всё, как ты мечтал, да? И назвала его, как тебя..
Я не стал отвечать. Комом встали все слова в горле.
Она приглушила ночник и подошла к окну.
Метель, настоящая, красивая и тихая. И фонарь одинокий близ старого клёна.
Пустынно и без людно сегодня. И следов на дорожках не видать.
Она легла на кровать, в объятия мужа.
Хруст снега под ногами мерно отсчитывал шаги. Иначе и не сосчитать. Уже 5 лет как.
В честь меня.. Помнит, значит.