У моей близкой подруги Анны была необычная бабушка. То есть с виду это была самая невзрачная старушка: седенькая, сутулая, старое пальто, стоптанные сапоги и берет, который видал, кажется, еще наступление армии Буденного... Но баба Нина была о-го-го бабулей!
Упрямая и самостоятельная. Она ни за что не хотела переезжать к дочери, не принимала никакой помощи — отказывалась поменять гардероб, к примеру. Твердила, что не бедствует, а траты на новое пальто или шляпу — несусветная глупость.
— Зачем это, Валя? — недоумевала старуха. — Мне помирать через год, а вы собрались меня приодеть.
— Мама, ну что за похоронные настроения! — морщилась дочь. — Ты еще поскрипишь лет 10. И почему бы тебя не приодеть? Сейчас распродажи кругом — скидки. И пальто тебе купим, и кофту новую теплую, и сапоги.
— Только новых сапог на мои старые мозоли не хватало, — посмеивалась баба Нина.
Ни на какие обновки старуха в итоге не согласилась, хотя прожила еще год, потом 5 лет, да и через 10 мы с ее внучкой, моей подругой Аней, регулярно забегали к ней проведать и занести пакет молока или хлеба.
Однажды Анька во время уборки посмела выбросить старый плащ бабки: «Мама ж тебе новый купила, чего ты нас позоришь перед соседями?! Такую рванину носишь! Нам назло, что ли?» — кричала Анька. Что тут было! Целый скандал! С тех пор вещи бабы Нины ежели и выносились из ее дома, то только в прачечную или в химчистку.
Да, забыла сказать... Забегали мы проведать старуху, разумеется, не без тайного своего интереса. Анькина бабушка обладала необычным даром: она могла гадать по картам Таро. Очень точно все сбывалось потом, поверьте! Старая, даже старинная, слегка замусоленная колода с диковинными картинками досталась бабушке Нине от матери. Про ту ходили слухи, что была она сильнейшей ведьмой в округе. Ее боялись абсолютно все, но в то же время бегали к ней за помощью и за советом в трудной житейской ситуации. Однако не всем помогала колдунья. Кого-то отсылала ни с чем, кого-то ругала на чем свет стоит: дескать, сама виновата, что муж сбежал! Но некоторым все же помогала.
Анька рассказывала, да и от других людей я слыхала, что та ведьма хорошо лечила даже безнадежно больных. Ну, может, не вылечивала, однако помогала точно. Ездили к ней даже из соседних областей, а то и республик. Ходили легенды, что излечила знахарка дочку первого председателя колхоза в нашем селе. Девушка умирала от туберкулеза, а антибиотиков, напомню, еще не было. Это, кстати, помогло старухе ведьме выжить в годы массовых «посадок». Председатель, отец той поправившейся девушки, всегда заступался за целительницу. И до конца ее жизни помогал чем мог — хлебом и картошкой. Сейчас кажется: ерунда, обычная благодарность. Но в те годы подобная помощь могла выйти председателю боком, в лучшем случае снятием с должности и исключением из партии. Так что если и не подвиг он совершал, то рисковал очень и очень.
Баба Нина нам рассказывала, что, когда ее мать помирала, а ей вроде бы было почти 100 лет, птицы подняли страшный галдеж, собаки выли не переставая несколько дней, в некоторых домах по соседству потрескались зеркала и попадали со стен иконы, а дом самой колдуньи просто ходил ходуном. Ну сделаем скидку на желание бабы Нины приукрасить картину, но все же что-то там было, конечно...
«Я рядом сидела, когда матушка отходила, она все повторяла: «Возьми карты, возьми карты» — и совала мне в руки эту колоду, — рассказывала нам с Анькой Нина Ильинична. — А мне-то и интересно, и страшно было... Умом-то я понимала, что она хочет передать свое колдовское наследство, да не хотелось мне... Я же в свое время комсомолкой была, на производстве трудилась, член профсоюза — все как положено!» В конце концов взяла она из скрюченных рук умирающей матери колоду и с тех пор прятала ее от всех многие годы. Но на досуге все же доставала из сундучка, разглядывала, пыталась раскладывать... Каким-то азам Нину обучила еще мать при жизни, а тонкости разные, по ее словам, приходили ей во сне. То есть, когда она спала, являлась покойная ведьма и обучала дочку искусству гадания. Причем ругалась, по признанию, бабы Нины, на чем свет стоит! «Нету, говорит, у тебя способностей! — смеялась Нина Ильинична. — Пустое тебя обучать! Может, хоть дочь твоя сумеет науку эту постичь!»
Однако с тех пор Нина начала потихоньку и только самым близким предсказывать будущее по картам. Ну подругам, соседкам, попавшим в беду... Просила их держать язык за зубами, ну разве на бабьи языки можно положиться?! Конечно, молва разнеслась по селу, разумеется, потянулись к Нине и свои, и чужие... Правда, принимала она редко и с неохотой. И не брала за это денег. Была уверена, что если деньги взять, то все для того, кому она приоткрыла будущее, окончится скверно. Был у нее случай...
Приехал один мужик — большой человек: директор завода или какой-то партийный начальник. Волновался он насчет того, что тучи над его головой сгущаются. Есть, мол, кое-какие грешки, как бы с работы не сняли, как бы в тюрьму не загреметь. Баба Нина карты разложила, посмотрела и увидела, что «казенный дом» мужику не грозит, равно как и прочие, связанные с работой неприятности. Мол, остерегайся огня, хмеля и чужих жен и до 100 лет проживешь. Мужик так обрадовался, что чуть ли не руки бабке целовал, принялся деньги совать. Да не просто деньги, а пачку червонцев — 10 тысяч советских рублей: «Волгу» купить можно. Бабка не взяла, выставила начальника за дверь. А на следующее утро обнаружила, что он деньги в почтовый ящик сунул. А еще через день разнеслась весть: сгорел начальник тот в бане. Вместе с любовницей. Вернее, задохнулись. Спали, когда пожар начался, мертвецки пьяные были. С тех пор баба Нина деньги не брала, а те 10 тысяч отослала несчастной вдове и сиротам давешнего своего посетителя.
Баба Нина никогда не обучала родную дочь «разговору» с картами, так она это называла. Считала, что у дочки Вали совсем нет способностей.
А вот мою Аньку она с детства отличала. Говорила, что у нее глаз ведьмин. Пыталась ее учить, обещала оставить в наследство «волшебную колоду». Анька только хохотала, но, если правду сказать, что-то ведьминское в моей подруге было все же: иногда меня чуть трясло от ее взгляда. Знаете, вдруг застынет, глядя в одну точку, и станет совсем чужой, словно смотрит сквозь землю и видит что-то там, никому не доступное... Наверное, Анька и сама чувствует, что в ней сидит какая-то неведомая сила: она с детства легко угадывает последовательность событий, не случившиеся еще факты описывает...
Однако при жизни бабы Нины она старалась не поддерживать эти темы в разговорах с ней. Только иногда просила старуху разложить карты, заглянуть в будущее. Ну какие-то девчоночьи наши вопросы задавала... Куда после школы поступать да как отнестись к ухаживанию какого-нибудь парня? Баба Нина всегда фыркала: мол, сама бы уже могла с картами поговорить! Тебе ж дано! И дано не только это... То есть она намекала, что внучке перешли способности той, настоящей ведьмы, прабабки. Я в такие минуты внимательно наблюдала за подругой: Аня явно пугалась, но слушала внимательно. «Ты как в пору бабью войдешь, обязательно займешься знахарством и гаданиями. И правильно, зачем пропадать способностям? Грех от них отворачиваться! Да ты и сама поймешь, что надо делать... Не удержишь в себе дар-то, он есть в тебе, я вижу! Но это не сейчас. Лет в 40 начнешь, — баба Нина успокаивающе гладила Аньку по голове. — Карты тебе передам. Они только с тобой будут говорить. Не потеряй. И никому не давай в руки, ну-ка, брысь!» Это она легонько шлепала меня по рукам, когда я пыталась потрогать засаленные, но такие еще яркие, таинственные, манящие карты Таро.
Не знаю, чем закончится эта история, пока рано судить: Анне 32 года стукнуло в прошлом году. После смерти бабы Нины она старалась со мной не говорить про те предсказания и не проявлять своих магических талантов, как я это называю. Но все впереди... Может, я еще увижу сильного мага в подруге! Может, она и в «Битве экстрасенсов» блеснет?!
О. К. Р., Свердловская обл.