Врагов в роте я себе уже успел понажить. Некоторым вообще казалось, что душара не по делу понтуется, и зря не "летает". А "летать" я и вправду не собирался....И тут я с ужасом узнал, что братану Тимохе за какие-то заслуги дали отпуск на 10 дней, нашему общему другу Сашке тоже. И получается, я снова остаюсь в роте совершенно один. Так как остальные "орловские" без Тимохи за меня бы не впряглись.
В общем, эти десять дней дались мне крайне тяжело. Приходилось продумывать практически каждое движение, четко следить за всем происходящим, чтобы не оказаться в крайне невыгодной и безнадежной ситуации. В общем я измотался, но справился.
Пацаны вернулись почти перед самым Новым годом. Я встречал их как на крыльях - с плеч упала огромная гора. Тимоня привез две бутылки орловской водки, Сашка - кусок сала (он из хохлов). Они оставили это все мне в электрощитовой - это было мое новое укрепленное стальной дверью убежище. А Сокол, наш четвертый товарищ, оставил тут же сушиться сапоги. И они втроем пошли в столовку.
Свой бункер я обустроил на все сто - у меня тут был катушечный магнитофон из клуба, куча катушек из местной звукозаписи. На стенах уютно висели раскаленные тэны. Благодаря чему тут всегда было очень тепло. Было спальное место из матрасов и столик с полками - чтобы принимать гостей и хранить всякие нужные друзьям предметы.
Прикол состоял в том, что дверь электрощитовой выходила прямо в штабной холл. И целыми днями, никто из шатавшихся по штабу офицеров и солдат даже не догадывался, что за ней кто-то есть. Главное было аккуратно туда занырнуть - а там ищи-свищи. Открыть снаружи мощную дверь можно было открыть только специальным ключом. А кроме электромонтера и меня таких ключей не было ни у кого.
Пацаны, конечно, посмеивались над моим убежищем, но охотно им пользовались. А что - почти как дома: тепло, хорошая музыка, еда из посылок, сигареты, которые никто не просит докурить...В общем такой клуб для своих.
В общем, в этот день убежищу пришел конец. Не стал я дожидаться пацанов из столовки. Водку и сало все равно привезли мне в подарок. Поэтому я практически сразу эти две бутылки и выпил. Прямо стаканами. Слишком уж сильный стресс преследовал меня последние дни.
И вот это вот воспоминание стоит у меня перед глазами по сей день.
Я уже конкретно "готовый". Врубил баллады "Скорпов" практически на полную. Чувствую себя совершенно замечателньо - почти как дома. Все тревоги напрочь отступили. И тут раздался громкий стук в железную дверь. Я попытался встать, но водка уже взяла свое, да и от жары расплющило. Кое-как, вдоль стены дошел я до двери и по дурацки спросил: "Кто там?"
- Это я - Сокол, ответил Сокол. И тут мой желудок, отягощенный литром водки и куском сала на закуску, под звуки замечательной песни Hollydey, (Scorpions, 1979 год) исполняемой группой вживую на каком-то концерте, вывернулся прямо на соколовские сапоги, которые он аккуратно поставил у двери.
Дверь открыть я смог, а вот стоять - уже нет. А тут как назло в штабе еще началось вечернее построение. Правда я его уже не помню.
На следующее утро в роте все со смехом обсуждали, как я мотылялся и ползал по штабу , страшно ругался, "посылал" дежурившего по части замполита. Который, увидев мою полную неадекватность и поняв, сколько я на самом деле выпил, приказал вынести меня на улицу и растереть снегом, чтобы я ненароком в его дежурство не крякнул...
А сапоги Сокол отмыл сам, хотя я смутно помню, как он грозился заставить это делать меня....Ну и на выпитое без них пацаны не обиделись. Они все понимали правильно, на то они и есть - армейские друзья!
И еще - думаю, не надо объяснять, что я больше никогда не закусывал водку салом....
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Премия, служебный роман и две истерички. Секреты нашего офиса