Этот рассказ написан по воспоминаниям очевидца этих событий.
Галя стояла на обочине старой дороге, поросшей травой , и хлопала своими большими ресницами, не понимая, что происходит. Рядом в самодельной тачке-коляске сидела ее младшая сестричка Люда. Мать в это время была занята в поле, была пора уборки гречихи. На горизонте клубились облака пыли, воздух пронизывал резкий запах топлива и гул техники нарушал привычную для деревни тишину. Гул все нарастал, а сердце девочки сжималось от непонимания происходящего. И вот уже показалась вереница танков, машин, мотоциклов. Так в спокойную жизнь Гали, да и других людей ворвалась война. Она стояла неподвижно и наблюдала, как мимо нее проезжают и проходят люди в каких-то странных одеждах.
Они вошли в деревню без боя, так как всех мужчин уже призвали на фронт, а с бабами воевать нет смысла. Расквартировались. Галя с Людой и их мамой Прасковьей жили в большом бараке, отец был на фронте. Половину его заняли немцы, в другой разместились остальные его жители. Прасковья была определена на немецкую кухню поваром. Основная часть вошедших завоевателей пошла дальше, Фриц с его отрядом был оставлен в деревне следить за порядком.
Не был он похож на врага, как сначала подумали жители. Фриц старался никого не обижать сам и другим не давал этого делать. Все конфликты, возникающие в деревне решал по совести. Часто угощал детей сладким. Любил поговорить с людьми, не известно откуда, но он хорошо говорил по-русски. В разговоре с Прасковьей спросил как-то:
-Муж ушел на фронт
-Да, все ушли- отвечала Прасковья
-Береги детей пани, ты у них теперь одна защита и опора, у меня самого дома четверо ребяток. Думаешь у нас все хотели этой войны… призвали…береги детей Прасковья.
Часто выпивали немцы. Однажды решили напоить Прасковью. Как она не отказывалась, но разве с ними сладишь. Пришлось пить. А много ли надо было хрупкой женщине, чтобы захмелеть… тут то и понесло ее туда, куда не следовало. Схватив табурет с пола Прасковья завопила:
-Свиньи, оккупанты, чтоб вы….
Не рассчитав силы, да и траекторию Прасковья полетела на пол вместе с табуретом, знатно об него приложившись.
На утро, проснувшись, и вспомнив что было вечером она не могла поверить, что могла такое сделать. Ноги не несли в столовую, думалось все, расстрел. Зайдя на кухню Прасковья увидела вчерашних «собутыльников» и не знала куда деть глаза. А они заливались смехом. На лице женщины сиял огромный фиолетового цвета фингал от табурета.
-Какая пани смешная вчера была, пьяная.- смеялись они.
Слава Богу выдохнула Прасковья, пронесло.
Дальше было все спокойно. Но однажды случилось страшное. Об этом Прасковья не забывала до самой смерти. Фрица вызвали в штаб. А в его отсутствие во дворе барака, где они жили убили немца. Причём свои же, играясь с оружием случайно застрелили. Чтобы быстро замять это дело, назначили Прасковью виноватой и приговорили к расстрелу, как самую подходящую кандидатуру. Повезли ее на расстрел. Стоит Прасковья над ямой, в которой все устлано телами мертвых людей. Не думалось тогда ни о детях, ни о муже, и уж тем более как многие говорят, жизнь не пронеслась у нее перед глазами. Мысль была одна, сейчас раз, и все, меня не будет. Сжавшись сем телом и зажмурив глаза стояла Прасковья над пропастью, как вдруг услышала крик.
- zu stehen (стоять)- бежал и что есть сил кричал Фриц. Он возвращался из штаба, когда увидел, что Прасковью ведут на расстрел. Не посмели немцы ослушаться приказа командующего. И правду Фриц всю узнал и рассудил все по совести. Спас он жизнь ни в чем не повинной женщине.
Не все хотят войны. И даже в военное время можно оставаться человеком прежде всего.