Черт возьми, и в какой-же раз, я снова встал перед выбором? Когда собираюсь решиться, то снова раздумываю, быть или нет. Гребаное сыкло, соберись! Сейчас или никогда!
— Ну и, что мы застыли? — позади меня послышалась женская усмешка. — Неужели задумался?
— Кто ты? — оглянувшись, увидел рыжеволосую молодую девушку. Ее изумрудно-зеленый взгляд, будто сверлил меня насквозь.
— Хм, — ветер подхватил ее белое одеяние, которое легко сидело на ней и она приблизилась. — Ангел-спаситель или проводник, но выбор за тобой, и всё же.
— Поконкретнее можно? — неуверенно спросил у нее и отошел от края высотки.
— Можно, но ты не сделал выбор и колеблешься. — задумчиво произнесла она надув без того пухлые губы. — Поэтому сама не могу понять, кем буду для тебя.
— Не говори загадками, терпеть их не могу.
— Я бы с радостью, но твоя неопределенность ставит меня в тупик.
— Я определенно знаю, чего хочу! — уверенно произнося подошёл ещё ближе к ней.
— Если ты знаешь, то почему стоишь здесь, а не идёшь домой или… — прикусывая уголки рта, она поджала нижнюю губу в предвкушении недосказанных слов и посмотрела с наивным интересом.
— Или? — приподняв бровь, я скрестил руки и возмутительно посмотрел на нее понимая, что она знает, зачем я здесь.
— Не прыгаешь вниз.
Точно, она определенно знает зачем я здесь, без сомнений.
— Я собирался, сделать то, зачем сюда пришел. — окинув ее своим оценивающим взглядом, заметил, что ее подол вместе с босыми ногами не соприкасался с поверхностью крыши. — Но ты меня остановила.
— Возможно остановила, а может и подталкиваю решиться, но я здесь точно не зря. — задумчиво произнесла она. — Закрой глаза и…
— Да брось, что за шутки? — скептически произнес я. — Закрой глаза и бла-бла-бла.
— Шутки? То есть, тебя не смущает тот факт, что мое тело парит в воздухе, а ты стараешься делать вид, будто всего этого не увидел, шутки значит, да?
— Я удивлен, но смысл говорить о очевидном? Если конечно это не фокусы какие нибудь. — это всё нереально, не чему удивляться.
— Фокусы, — рассерженно произнесла она и ткнула в мою сторону. — Сейчас выкидываешь ты.
— Слушай, мне не интересен данный разговор, давай по делу, либо я пошел.
— Да куда ты пойдешь? — она приблизилась ближе, намекнув на то, что применит силу, чтобы остановить.
— Если ты ангел и все такое прочее, то сама прекрасно понимаешь, куда и почему.
— Думаешь после этого, все твои боли уйдут? — недоумевая поинтересовалась она.
— Прощай!
Развернувшись я шагнул с тридцатиэтажной высоты. Следом ощутил ее захват на моем предплечье. Время буквально остановилась и мое падение значительно замедлилось, а пришедший рассвет — вновь наполнялся красками сумеречной темноты, будто время возвращалось вспять. Развернувшись в падении, увидела как менялись ее очертания. Огненно-рыжий свет волос, сгорая превращался в темный оттенок. Ее лицо и тело, покрылось многочисленными трещинами. Частички кожи мгновенно осыпались и зависли в воздухе, будто разобранный пазл, а за ним появилась она.
— Аврора? — ошарашенно произнес я первое, что пришло в голову и потянулся к ней, чтобы посильнее обнять ее. — Я знал, что ты живая, я знал!
В ответ она молчала и тихо плакала.
— Аврора, не молчи, поговори со мной, — едва сдерживая себя от слез радости, выкрикивал ей слова. — Я так давно хотел тебя почувствовать!
Мои последние слова обрывались отдаленным эхом. Выпустив из объятий, но держа ее за плечи — вытянул свои руки так, что ее лицо было передо мной. По ее щекам катились слезы. Стянутые губы едва и беззвучно шевелились. Движения губ повторялись вновь и вновь. Мне удалось прочесть лишь одно слово: «прости».
Внезапно меня озарил яркий свет. Реальность изменилась и теперь мы не падали вниз, а стояли посреди ромашкового поля. Теплый ветерок пропускался сквозь ее кудрявые волосы, опуская, то поднимая взор на усыпанные веснушки по всему лицу. Ветер также хозяйничал с белым платьем, и заполнял пустые пространства собой. Когда внешние звуки стихли, то ее серо-голубой взгляд поднялся на меня:
— Прости меня… — робко произнесла она. — Что не успела попрощаться с тобой.
— Незачем извиняться, пойдем уже домой…
— Нет, я… — тихо проронила слова, — Не могу…
— Почему? — нервно спросил у нее. — Мы же можем существовать здесь, ты и я…
— Неужели ты ещё не понял, — ее белоснежные и теплые руки нежно легли на мое лицо. — Что всё это не реально, и тебе давно пора меня отпустить…
— Но как мне жить без тебя? — я ухватился за ее ладони так крепко, насколько это возможно было. Мне было страшно вновь потерять ее.
— Когда произошел несчастный случай, то обвинил себя во всем, но пойми это не так. — моя хватка ослабилась, она прижалась ко мне и крепко обняла.
— Но меня не было рядом… — тихо произнес я. — Прости меня за это.
— Я тебя прощаю, — робко произнесла она. — А теперь отпусти меня наконец-то.
— Я всё равно буду любить тебя. — мои глаза непроизвольно закрылись. — Навещай меня во сне, иногда…
— Хорошо. — ее обжигающие губы прикоснулись к моим. — Прощай.
Мгновенно ощутил порывы ветра и открыл глаза. Реальность снова изменилась. Мое тело безмятежно летело вниз. Окна жадно захватывали мое отражение и тут же выпускали. Ее не было рядом, но в нескольких панорамных стеклах, отчётливо видел, как она обнимала меня в зеркальном отражении. Я был счастлив, что спустя долгих ожиданий и надежд на то, чтобы увидеть ее хоть раз, то она снова пришла ко мне во сне. Но в этот раз, пора отпустить ее, такова была ее просьба.
Окружающий свет меркнул, сгустки мрака стремительно торопились вслед за падающим мной. Когда тьма поглотила всё вокруг, то я почувствовал легкий удар по всему телу.
— Александр Юрьевич, — волнительно окликнул мало знакомый голос. — Просыпайтесь.
Передо мной находилось трое человек. Из-за помутнения в глазах и головной боли, еще какое-то время не мог осознать окружающею реальность. Настоящую. Мне показалось, что еще сплю.
— Павел Валентинович, — неуверенно спросил у человека, который был ближе всех. — Это вы?
— Да, — равнодушно ответил он. — Как ваш первый сеанс? Что вы чувствуете?
— Голова болит. — потирая глаза и садясь на кровать ответил ему.
Мой лечащий врач улыбнулся и записал что-то в свой планшет. Двое других, его подопечных снимали с меня датчики.
— У нас были случаи, когда пациенты не могли разговаривать долгое время. — Павел поджал губы и посмотрел наверх, и потом снова на меня. — Одна девушка, ни слова не могла сказать около недели.
— Мне не понятно, — скрестив руки, посмотрел на него хмуря брови. — Если в какой-то степени это шанс, чтобы осознанно встретиться во сне с теми, кого уже нет в живых, то почему такая реакция у некоторых?
— Хм, — подняв несколько бумаг на закрепе планшета, он усердно бегал глазами по бумаге, потом глянул на меня. — У вас ведь, тоже были попытки на…
— Были. — перебил его и не дал произнести слова до конца. — Это в прошлом.
— Так вот, наш проект на этом и основан. — уверенно произнес Павел. — Реальность сна идет на двадцать пять процентов, чувствительность на один, а само сознание берет оставшуюся часть. И когда человек входит в сон, с такой же проблемой как и у вас, то знаете, попытки могут быть разными, а во сне твори что хочешь! И да, только в подобных моментах, может сформироваться силуэт и очертания «иного».
— Странно это всё.
— А еще более чем, не поддается объяснениям, так это то, что у немногих статистики меняются, возможно от того и реакции разные. — Павел почесал подбородок, будто задумываясь над новой теорией и обратился ко мне. — Вам одного сеанса хватило?
— Думаю да. — я встал и направился к выходу. — Спасибо.
— Александр Юрьевич, — окликнул он меня снова. — Иногда вам могут мерещатся отрывки из сна, из-за вводного лекарства, перед погружением в него. Но вы не переживайте, это лишь временно, а в случаи чего ведите себя естественно! Всего доброго!
— Понял, еще раз спасибо и до свидания!
В действительности, Павел Валентинович был прав, что от препарата будет побочный эффект. Первые три дня в квартире постоянно происходили непонятные вещи. Невооруженным глазом можно было видеть передвижение тех или иных предметов, ночью включался телевизор и громкий звук будил меня. Несмотря на то, что выключал из розетки, но по пробуждению шнур был снова в ней. Четвертый и пятый день прошел в спокойствии. На шестой день пришла Аврора. Господи, мои глаза видели ее каждый божий день. По началу был очень рад ей. Но все мои обращения к ней уходили в пустую. Она будто меня не слышала, а молча ходила за мной.
Павел Валентинович напомнил мне о естественности и я последовал его советам. Когда ее игнорировал я, то она злилась. Со временем она приходила реже. Спустя какое-то время ее не стало. Наконец-то я смог отпустить ее.
