Найти в Дзене
white wind

Голос моей души. Цой.

1988 год. Трансляция концерта. Мы с сестрой в нашей комнате, накрывшись с головой одеялом слушаем Его. Смысл песен до моего сознания еще не доходят. В 9 лет пока еще другие интересы. Но скоро все изменится. Не знаю с чем это связано. При малейших признаках принуждения меня к чему либо я испытывала жгучее чувство внутреннего сопротивления. Оно возникало на уровне солнечного сплетения и буквально жгло меня изнутри. До слез. И с этим моим внутренним сопротивлением моя семья постоянно боролась. Самый жесткий момент моей жизни. Мой первый парень уходит в армию. Он оттуда не возвращается. Точнее нет. Груз 200. Депрессия. Черная депрессия, как стая мух-трупоедок. К черту тренировки. К черту учебу. К черту все. Как Он пробился ко мне? Я не помню, что именно гоняли на радио, что именно изх Его песен звучало в динамиках. Она сказала: "Слушай". И я стала слушать. Перемен, Камчатка, Звезда, Волчий вой, Апрель, Группа кови. Я выучила их наизусть, я могу вспомнить каждый звук. Я оживаю. Первая моя

1988 год. Трансляция концерта. Мы с сестрой в нашей комнате, накрывшись с головой одеялом слушаем Его. Смысл песен до моего сознания еще не доходят. В 9 лет пока еще другие интересы. Но скоро все изменится.

Не знаю с чем это связано. При малейших признаках принуждения меня к чему либо я испытывала жгучее чувство внутреннего сопротивления. Оно возникало на уровне солнечного сплетения и буквально жгло меня изнутри. До слез. И с этим моим внутренним сопротивлением моя семья постоянно боролась.

Самый жесткий момент моей жизни. Мой первый парень уходит в армию. Он оттуда не возвращается. Точнее нет. Груз 200.

Депрессия. Черная депрессия, как стая мух-трупоедок. К черту тренировки. К черту учебу. К черту все.

Как Он пробился ко мне? Я не помню, что именно гоняли на радио, что именно изх Его песен звучало в динамиках. Она сказала: "Слушай". И я стала слушать. Перемен, Камчатка, Звезда, Волчий вой, Апрель, Группа кови. Я выучила их наизусть, я могу вспомнить каждый звук. Я оживаю.

Первая моя работа - военный госпиталь. Вторая чеченская во всей красе. Злюсь. И слушаю Цоя. Я снова жива.

Сейчас, двадцать лет спустя я могу сказать: я не фанат Цоя. Я - его фанатик.