Ну что же, можете назвать меня слоупоком, но я только вчера посмотрела второй сезон «Конец ***го мира». И моё мнение о сериале осталось неоднозначным..
В первом сезоне мы увидели настоящий роуд-муви, траги-комедию и “криминальное чтиво” в изложении 17-летних школьников.
Алисса и Джеймс - два изгоя, дети с печальным детством и израненной душой. Они встретились, чтобы уже никогда не разлучаться.
Подростки решили бросить вызов всему миру, сбежали, побороли насилие, убили напавшего на них человека, прятались от копов, искали спасение в лице отца Алиссы. Вместе они послали весь мир к чертям. А в финале - полиция, разочарование, смерть.. Реальность сменила сказку.
На очень эпичном моменте оборвался сериал, как и его книжный оригинал - проект экранизировали по одноименному комиксу Чарльза Форсмана. Но зрителям так зашел первый сезон, что встал вопрос о продолжении.
Во втором сезоне появился новый центральный персонаж - Бонни, которая хочет прикончить “бонни и клайда”. Дело в том, что ребята убили не просто маньяка-убийцу Клайва Коха, но еще и возлюбленного Бонни. По выходу из тюрьмы, куда Бонни попала из ревности к любимому, она ставит себе цель отомстить Алиссе и Джеймсу.
В этот момент Алисса выходит замуж. А Джеймса, чудом выжившего, выхаживает отец в больнице. На этой веселой ноте герои получают подозрительный подарок - именные пули. Тогда Джеймс решает проведать Алиссу и убедиться, что она в безопасности..
Тут можно было обыграть сюжет - сталкер, месть, кровавая бойня. Вместо это создатели, как по накатанной, вылепили тот же самый ход: герои убегают от проблем, только теперь уже вместе с Бонни.
Разочарование в том, что на вполне логичной точке крутейшего неординарного сериала решили сделать нелепое продолжение. Оно выглядит, как абсолютно откровенно желание разжевать старое, дабы продлить открытый финал.
Конечно, радостно видеть на экране привычных героев, которые, надо отдать должное, очень органично смотрятся повзрослевшими и потрепанными судьбой: “Никого не жалко: жизнь - большая свалка”. Та же депрессивная мрачность, подростковый эскапизм и юмор, но уже без соплей и перегибов.