Это было в 1990 году. По горной дороге из Гянджи бронетранспортеры внутренних войск (в/ч 5477) доехал до армянского Чайкенда. В ходе карабахской войны нам пришлось воевать с двумя сторонами. Всякий раз боевики искали слабые стороны друг у друга и нападали там, где мирные и беззащитные люди.
В январе 1990 года азербайджанцы на захваченном БТР у военных ворвались в армянский Азад (рядом с Чайкендом), где в бою погибли капитан Осетров, рядовые Прижимким, Федотов и ефрейтор Мороз.
А в июле 1991 года армянские боевики бесчинствовали в азербайджанском Боганис Айруме ( Газахский район Азербайджана) убивая всех кто попадался на глаза. Включая женщин и детей.
Но сейчас не сравнение сторон в жестокости. Она была у всех ибо это этническая война.
Мы приехали в Чайкенд, где стояла наша застава. Доставили туда боеприпасы и продовольствие. На обратном пути увидели как к дороге бежит семья. Несколько взрослых и детишки. Сразу было не понятно, что случилось. Они спускались с пригорка и явно искали спасения. Со слов отца семейства они шли из одного села в другое, но услышали стрельбу и побежали к дороге. Дело в том, что мы отъехали от Чайкеда в сторону Гянджи на несколько километров и уже были на территории подконтрольной азербайджанцам.
Мы развернулись и поехали обратно. Чуть дальше я увидел скопление машин, местную милицию и толпу. Тот БТР, где сидели армяне я остановил, а на втором поехал вперед. Расстояние нам позволяло, в случае чего поддержать друг друга огнем башенных пулеметов КПВТ. Я подъехал и стал разговаривать с майором местной милиции. На удивление он уже знал, что в нашем бронетранспортере находится армянская семья. С местной милицией у меня были отношения жесткие. Однажды в Гяндже на центральной площади даже подрался с майором милиции. Но это другая история. Майор меня пытался убедить, что лучше выдать армян. Толпа увеличивалась. Я обернулся и увидел что два УАЗа помчались ко второму бронетранспортеру. Пока мы разворачивались, те окружили моих солдат и вытащили канистры. Через несколько минут мы были рядом. На мое удивление толпа отступила. На броне второго БТР сидел зам комвзвода сержант Кудлай. Призывник из Грозного и потомственный терский казак. Я его спросил, что случилось? А он говорит. "Они требовали выдать армян или обольют БТР бензином из канистр" Их человек десять. "А ты что?" "А я загнал патрон в патронник и громко сказал, пока буду гореть я вас тут, всех положу. Они и отступили".
Людей мы доставили обратно в Чайкенд и вернулись в расположение части. Сейчас это вспоминается легко, но тогда казалось мы были между молотом и наковальней. Это был СССР.