Уже неделю я была самой счастливой женщиной на свете. Выглядела, наверное, глупо, улыбка не покидала моей физиономии. Дела в Галерее тоже шли отлично, подготовка к новой выставке не вызывала никаких трудностей, и я могла себе позволить появляться на работе через день. Юлька сразу узрела на моем пальце новое кольцо, и буквально засыпала вопросами:
– Рассказывай, подруга, со всеми подробностями давай. Кто он? Где работает? Сколько получает? И почему я ничего не знаю? Когда ты нас познакомишь?
– Рано ещё, Юль. Боюсь сглазить. Может, попозже, – отмахнулась я.
– Не сглазишь, мы три раза поплюем, по дереву постучим, что там еще надо – все сделаем, так что давай, выкладывай.
– Отцепись, – попыталась я отделаться от разговора.
– Ни за что! – не унималась Юлька, – Значит, как очередной мерзавец, воспользовавшись тобой, вдруг исчезает с горизонта, так «Юлечка, что мне делать, приезжай, пожалуйста, и коньяка прихвати», а как колечки новые появляются, так рот на замок! Так не честно!
Юлька, конечно, была права. Она, как лучшая подруга, всегда меня поддерживала в трудные моменты в жизни. Как-то не справедливо я помалкивала о свалившемся на меня счастье.
– Он художник, вдовец… – начала я.
– Старый пень что ли? – не выдержав, перебила Юлька.
Я слегка оторопела:
– С чего ты взяла?
– Ну, как же, художник – вдовец, сразу в образе вырисовывается сухонький старикашка с жиденькой бородкой, с палитрой в руке и в синем берете! Ну, скажи, что я не права.
После Юлькиного описания, я невольно представила Андрея лет через сорок, в синем берете, пишущего какой-нибудь пейзаж на берегу реки. И, не в силах сдерживать эмоции, рассмеялась так, что выступили слезы.
– Ты чего? – не поняла моего смеха Юля.
Сквозь смех, я только смогла прохрипеть:
– Узко мыслишь, подруга!
Юлька с облегчение выдохнула, и тоже рассмеялась:
– Ну, ты меня и напугала! Художник, да еще и вдовец! Надо было с возраста начинать.
– Надо было дослушать до конца, а не перебивать, – потихоньку успокаивалась я.
– Всё, больше ни слова с моей стороны. Рассказывай! – потребовала подруга.
И я выложила практически всё, умолчав о самых интимных моментах. Юлька заворожено слушала рассказ, как и обещала, ни разу не перебив, лишь иногда вздыхая от восхищения.
– И какие планы на будущее? – убедившись, что я закончила, спросила она.
– Какие планы? Я пока не строю никаких планов. Но, если Андрей позовет меня замуж, уж поверь мне, раздумывать не буду.
– Кто бы сомневался! Дай колечко померить.
Я сняла подарок любимого и невольно подумала, что уже несколько дней откладываю свое намерение рассмотреть мое старинное кольцо под мощной лупой. Любовь делает из женщины полную дуру во всем, что касается каких-либо важных дел, кроме этой самой любви.
– Пойду девчонкам похвалюсь, – сказала Юлька, и выпорхнула из кабинета.
Воспользовавшись тем, что осталась одна, я достала спрятанное в потайном кармане сумки свое старое кольцо и вытащила лупу из ящика стола.
При многократном увеличении рисунка, можно было различить очертание какого-то здания, увитого замысловатой растительностью, а вокруг каждого бриллиантика значились цифры и буквы. Переписав все три комбинации на бумагу, я получила что-то типа кода: 2К5А7Г1Е, 2Н4Н8Н10Н, 975862.
Что ж, для начала неплохо! По крайней мере, теперь точно ясно, что кольцо не простое, и, как я понимаю, хранит в себе ну очень важную информацию, правда неизвестно какую. Зато из всех моих злоключений выходит, что бизнесмену Ефимову тоже очень хочется этой информацией завладеть. Интересно, откуда он узнал, что в кольце есть шифр, если даже моим ближайшим родственникам этого не было известно. Уж прабабка Варвара нашла бы способ сообщить своим потомкам о секрете, заложенном в кольце. Но я была уверена, что и она ни о чем не знала.
Телефонный звонок вывел меня из раздумий. Это был Андрей:
– Привет, любимая!
– Привет, – словно мороженное, таяла я, едва услышав родной голос.
– Я в городе, не угадаешь, где я был!
– Рассказывай!
– Я был на выставке антиквариата в салоне «Галич»! – радостно сообщил он.
– Вот так сюрприз! А что у Вовки снова выставка? Я не знала, – удивилась я.
– Ты знакома с хозяином салона? – в свою очередь удивился Андрей.
– Ты забыл, что мы варимся в одном котле, дорогой.
– Мне жутко понравился кофейный столик, кажется, восемнадцатый век. Я его купил!
Я порадовалась за Вовку, выставки выставками, а продать, как выражалась Юлька, этот хлам было, ох, как непросто.
– Я заберу тебя, и мы поедем отмечать наше приобретение! – обрадовал меня Андрей.
Слово «наше» мне понравилось больше всего. Это означало, что мы одно целое, почти семья. Я согласилась.
Руке было некомфортно, не хватало чего-то привычного, и я, как всегда позабыв обо всех предосторожностях, нацепила на палец старинное кольцо. И только уже в дверях Юлька поймала меня, и напомнила, что подарок Андрея всё ещё у неё. Я надела его на другую руку, и выбежала на улицу.
Андрей уже ждал у входа в Галерею. Нам так не хотелось расставаться, что мы договорились оставить мою машину в городе, и отправились домой на джипе Андрея.
Въезжая в поселок, я обратила внимание, что вдоль дороги по направлению к дому идет мой несчастный потерпевший Дмитрий. Поравнявшись с ним, Дима помахал рукой, а мы промчались мимо него, и я даже не успела отреагировать на его жест. В зеркале заднего вида я смогла различить уменьшающуюся фигурку Дмитрия, и мне показалось, что он прихрамывает. Совесть снова начала меня грызть.
– Надо было его подвезти, всё равно по пути, – сама себе сказала я.
– Кого? – удивился Андрей.
– Твоего соседа. Вон как хромает.
Андрей отмахнулся:
– Дойдет.
Сказано это было жёстко и принципиально. Так, значит соседи не в приятельских отношениях. Любопытство начинало разбирать, за что мой ненаглядный не выносит Диму.
– Вы в ссоре? – спросила я.
– Да не то чтобы… – Андрею явно не нравился этот разговор.
– Если не хочешь, можешь не говорить. Но я чувствую себя виноватой по отношению к парню. Покалечила его…
– Можешь не волноваться, – с той же неприязнью продолжил Андрей, – На нем, как на собаке…
Я молчала, однако, неприятный осадок от разговора остался. Мой идеальный Андрей, оказывается, тоже может быть жестоким. Подъехав к его дому, он улыбнулся и обнял меня.
– Дурочка, разве ты не видишь, я ревную, – тихо на ухо прошептал он.
– Разве я давала повод? – удивилась я.
– Не знаю, что на меня нашло, – посерьезнел мой принц, – Когда-то мы с Димкой очень дружили, ещё в школе, а потом и в институте. Даже решили дома рядом построить, думали, обзаведёмся семьями, наши дети тоже дружить будут. Я женился, а он был в постоянном поиске. Но, однажды, Димка предал меня, причем самым бессовестным образом. Предал так, что потом вся жизнь пошла наперекосяк.
Андрей ненадолго замолчал, словно переживая события давно минувших дней. Мне стало его так жалко, что я уже хотела попросить его не продолжать. Но природное любопытство заставило прикусить язык.
– Три года я был счастлив в браке, пока в один прекрасный вечер не поругался с женой. Ссора была ерундовая, уже точно и не помню, что мы не поделили. Оба были молодые, горячие, и очень принципиальные. Жена сказала, что уйдет от меня и среди ночи хлопнула дверью. Я остался один, страшно переживал. Ну, куда ей идти в кромешной темноте. Поселок тогда ещё строился, ни фонарей, ни людей, ничего. Но и пойти за ней не мог – принципы не позволяли. Утром я все-таки не выдержал, и после бессонной ночи отправился на поиски. И что ты думаешь? Выхожу я на веранду, а моя благоверная томно потягивается на крыльце у Димки. Вот такой у меня оказался дружок. Вместо того, чтобы сообщить, где моя жена, он провел с ней ночь, - Андрей снова замолчал.
– И ты их не простил? – робко спросила я.
– Жену простил, она умоляла, говорила, что у них с Димкой ничего не было. Ну что с ней было поделать, я же любил её. Правда через год случилось несчастье, и я её потерял уже навсегда. А вот мой бывший друг с тех пор стал для меня врагом. Ну не поступают так друзья. Я поставил глухой высокий забор между нашими участками. И теперь мы просто соседи, хотя лучше бы мы вообще жили в разных городах. Но я уже привык. Вот такая история. А тут ещё и ты умудрилась с ним познакомиться, вот я и испугался. А вдруг он и тебя уведёт? – закончил Андрей.
– Не говори глупостей, – отрезала я, – Я от тебя никуда не денусь, даже и не мечтай!
Андрей засмеялся, и крепко сжал меня в объятиях, что аж косточки захрустели:
– Ну, вот и отлично! А что мы все в машине-то сидим? Пойдем, отметим наше замечательное приобретение. Глядишь, мне понравится, и я начну собирать еще и антиквариат.
Старинный столик мы поставили в гостиной. Он так хорошо вписался в интерьер, что создавалось ощущение, что он тут всё время и стоял. Андрей принес шампанское, и мы обмыли покупку.
На минуту я представила, как счастливая Екатерина Персецкая двести лет назад могла сидеть за таким же столиком со своим обожаемым супругом Жеромом и пить вино. Вдруг, мне тоже безумно захотелось стать счастливой женой моего принца Андрея и матерью наших детей. Не иначе, как шампанское дало в голову, потому что, кажется, я ему об этом сказала. После чего, мы немедленно оказались в спальне.
Я крепко спала. Поначалу мне снились прекрасные радужные сны. Но потом был кошмар. Вот я ещё совсем юная девочка беззаботно и радостно бегу по лугу вдоль речки в деревни у бабушки, за мной бежит мой доберман Чарлик. Он играет со мной. Меня зовет бабушка, я оборачиваюсь, но, оказывается, это не моя бабушка, это старая княгиня Персецкая, в руках у нее кувшин молока. Я подбегаю к ней, целую руку, и напиваюсь парным молоком. Оно сладкое, и такое вкусное, что я не могу оторваться от кувшина! «Катя, будь осторожна», - тихо говорит княгиня. И в это время небо заволакивает тучами, солнце медленно гаснет, и сильный ветер, превратившийся в ураган, вдруг отрывает меня от земли, и уносит всё выше и выше. Я смотрю вниз, и вижу, как проносятся подо мной луг, речка, деревня, и вдалеке я вижу старую княгиню, которая все так же стоит с кувшином молока. Я слышу, как скулит Чарлик, и понимаю, что его тоже вместе со мной поднимает в небо невиданная сила урагана. Я протягиваю к нему руку, и чудом мне удается схватиться за ошейник. Я крепко, до боли сжимаю руку, боясь выпустить и потерять Чарлика. Внезапно ветер стихает, и мы летим вниз с огромной высоты. Внутри все леденеет от страха. И я заставляю себя открыть глаза.
Первое, что я увидела, когда проснулась, сидящего передо мной Андрея, полностью одетого, и очень расстроенного.
– Тебе приснился кошмар? – спросил он.
– С чего ты взял?
Андрей поднял свою руку, оказывается, я до сих пор крепко держала его за палец, так, что на моей ладони выступила кровь.
– Ты звала какого-то Чарлика, а потом схватила меня за руку. Я испугался, что ты сможешь поранить себя.
– Чарлик это мой доберман, – быстро убирая руку, объяснила я, – Мне приснилось, что нас унесло ураганом.
– В волшебную страну? – улыбнулся Андрей.
– Не поняла…
– Ну, как девочку Элли с Тотошкой в «Волшебнике изумрудного города»?
Я засмеялась. Действительно, сон был похож на сказку. И ничего страшного не произошло, только вот ладонь немножко саднила.
– А почему ты одет? – спросила я, – Еще рано? Или уже пора вставать?
– Пять утра. Мне надо съездить на вокзал, встретить тётку, она с моря возвращается. Ты ещё поспи. Я скоро, - Андрей чмокнул меня в нос и вышел.
Спать не хотелось. Ранки ныли, и я решила их обработать чем-нибудь. Я спустилась на кухню, поискать аптечку. Ничего подходящего не обнаружилось, пришлось достать из холодильника початую бутылку водки, и смазать пораненные места. При контакте с водкой они сильно защипали, но больше всего щипало под моим старинным кольцом. Я попыталась его снять. Но не тут-то было. Палец немного опух, и это пустячное при обычных обстоятельствах действие, причинило мне жуткую боль. С горем пополам я все-таки стянула колечко, и увидела глубокую рану на пальце, с уже запекшейся кровью. Странно! Я не помнила, чтобы где-то поранилась, да ещё в таком месте – под кольцом. Неужели я с такой силой сжимала руку Андрея, что кольцо краем мне впилось в кожу. Бедный Андрей! Наверное, я сделала ему больно. У него было такое несчастное лицо, когда я проснулась! Я заклеила пластырем палец, а кольцо одела на другую руку. «Надо бы его спрятать», - пронеслась дельная мысль. Но исполнить её было не суждено, так как с улицы послышался жуткий крик, я уронила бутылку с водкой и опрометью выбежала из дома.
Крик прекратился, но какая-то возня со стороны забора разделяющего дома Андрея и Димы, была отчетливо слышна. На цыпочках я подошла к углу дома и выглянула из-за него. Как выглянула, так и оцепенела! Холера! Что же это происходит, почему я попадаю в идиотские истории? Моему взору предстала незамысловатая, но ужасная картина. У забора были двое мужчин, одетые в темные спортивные костюмы, один из них был повернут ко мне спиной, и пятился назад, держа за ноги второго, лежащего на земле лицом вниз. Видимо, этот второй был без сознания, по крайней мере, признаков жизни у него не наблюдалось. Страха я не испытывала, напротив, возмущение так и кипело. Почему эти двое в шесть часов утра находятся в частных владениях. Что им здесь надо!
Я уже хотела сделать первый шаг по направлению к ним и высказать всё, что я о них думаю, как первый мужчина, который был здоров, оглянулся, бросил ноги второго, и, с дружеской улыбкой помахал мне рукой! Боже мой! Это был сосед Дима!
– О, привет! Не ожидал тебя здесь увидеть. Как дела? – как-то буднично спросил он.
– Нормально, – отозвалась я, – Честно говоря, я тоже не ожидала тебя здесь увидеть, да ещё в такое время, – как-то само собой мы перешли на «ты», – Что тут вообще происходит?
– А чёрт его знает! Не успел спросить, – показал на лежавшего Дмитрий.
– А кто это? – рассматривала я спину мужчины номер два.
– Не могу знать! – усмехнулся сосед, – Наверное, Андрюхин кореш. Но точно не берусь ответить.
– Прекрати паясничать, и толком объясни, почему он здесь лежит? – наставительным тоном попросила я.
– Как скажешь, – покорился моей воли Дима, – Значит, вышел я без десяти шесть из дома на ежедневную пробежку, смотрю, у забора с моей стороны, там, где сирень особенно густо растет, что-то копошится. Я сначала думал, вдруг это норка или хорек какой, всех моих кур перетаскает…
– У тебя есть куры? – от удивления перебила я его рассказ.
Дима расплылся в дурацкой улыбке и протянул:
– Ееесть…
Я тряхнула головой, понимая, что обсуждение птицеводства сейчас не самая подходящая тема:
– Ладно, не важно, не отклоняйся от курса.
– Ну вот, я пошёл, значит, посмотреть, что там шевелится, а заодно и кирпич прихватил, не могу же я в рукопашную с диким зверем вступать. Вот и кинул кирпич в то место, где особенно кусты дрожали и, похоже, попал в этого хмыря, потому что уж как-то дико он заорал. Я не ожидал, что это будет человек, и кинулся в сирень, помочь несчастному. Но, видно, когда кирпич до него долетел, он уже был готов спрыгнуть на Андрюхин участок, поэтому потерял равновесие, и шмякнулся на землю уже с этой стороны забора. Я перелез за ним следом, а он тут… уже того…, – закончил Дима.
– Он что, умер? – внутри меня все похолодело, не хватало мне ещё одного трупа! Сначала охранник Новикова, потом куча мертвецов в доме Ефима, теперь ещё и этот...
– Не переживай, – успокоил сосед, – Слегка контужен, ну, может, поломал себе что-нибудь, а так живой.
– Так что же мы стоим! – пришла я в себя, – Человеку помощь нужна. Эх, как назло, моя машина в городе осталась, придется «скорую» вызывать.
– Я тебе советую не спешить, – вдруг посерьезнел Дмитрий, а я остановила свои попытки найти в кармане халата телефон, - Ты сначала подумай, что нужно было здесь этому человеку? Почему он тут оказался в такой ранний час, да ещё после того, как Андрюха уехал? И какого хрена он сначала забрался на мой участок, чтобы потом перелезть через забор на соседский, если гораздо комфортнее войти в центральную калитку сразу к Андрюхе? Тут не медиков, а ментов вызывать надо.
Меня как молнией ударило! Неужто, этот полутруп по мою душу пожаловал!
– Давай-ка его обыщем? – сама от себя не ожидая, предложила я и наклонилась над пострадавшим.
– О, вот это поворот! – захохотал Дима.
– Ну, чего лыбишься, помоги его перевернуть.
Сосед одним движением перевернул тело. А меня ждало новое потрясение. Я узнала этого человека, несмотря на то, что нос у него был расквашен, а лицо украшали многочисленные ссадины и куски грязи. Это был Рустам, мой надзиратель в доме Ефима.
– О, Боже…,– только и смогла вымолвить я.
– Ты его знаешь? – казалось, Дима ничуть не удивился моей реакции.
Я утвердительно кивнула.
– Значит можно не обыскивать. Скажи только это я твоего врага или друга так уделал?
– Врага, – тихо ответила я.
– Ну, тогда и переживать о его здоровье не стоит. Давай ментов вызывать.
В мозгу сразу пронеслось, что, если Рустам очнется и расскажет в милиции обо мне, то меня тоже заметут, я же, вроде, до сих пор находилась под подозрением в кровавой бойне в Ефимовском особняке.
– Не надо ментов, – твердо сказала я, – Скоро приедет Андрей, он решит, что с этим всем делать.
-– Он решит, – с пренебрежением откликнулся сосед.
Я пропустила его замечание мимо ушей и попросила.
– Давай свяжем этого бандита.
– Красавица, ты меня удивляешь! Чем больше я с тобой знаком, тем больше ты мне нравишься.
Эти слова я уже еле слышала, так как повернула за угол и бежала в дом, чтобы найти веревку покрепче. Спустя десять минут, в руках у меня была отменная бельевая веревка, и я возвращалась к месту, где оставались мужчины. Выглянув из-за угла, я обратила внимание, что Дима, отвернувшись от Рустама, курит, устремив свой взор куда-то вдаль, и наслаждаясь утренней соловьиной трелью. Рустам же начинал приходить в себя, он зашевелился и тихонько застонал. Для меня это было не желательно, поэтому я на глазах у изумленной публики, а именно у Дмитрия, повернувшегося на стон пострадавшего, схватила то, что первое попало под руку, быстро приблизилась, и обрушила сокрушительный удар на голову своего врага. Удар получился сильный, оказывается, стукнула я Рустама тяжёлой хрустальной пепельницей. Благо, они везде были расставлены на участке.
Дима присвистнул:
– Не боишься, что ты его того… насмерть?
– У меня не было выбора, – хладнокровно ответила я, – Помоги его связать.
Сосед ощупал пульс Рустама, облегченно вздохнул и взялся за веревку. Связанного мужчину оставили на том же месте на улице. В таком виде он был для меня не опасен. Вот приедет Андрей, тогда и решим, что делать с этим хануриком. Я предложила Диме зайти и выпить чего-нибудь. Но Дима отказался, сославшись на то, что опаздывает на автобус, отходящий в город. Я поблагодарила его за помощь и пошла в дом. Мне просто необходима была хорошая порция коньяка.
Примерно через час вернулся Андрей. Я уже изрядно набралась коньяком, что его несколько удивило.
– Ты пьешь с утра? Уж не живет ли в тебе скрытый алкоголик? – улыбнулся он.
Мне было, однако, не до смеха. Уже два раза Рустам пытался прийти в себя, и приходилось останавливать этот процесс, что действовало на меня не лучшим образом. Не каждый день случается бить человека по голове. Поэтому после каждого «успокоения» недруга приходилось прикладываться к бутылке.
Чтобы понапрасну не тратить слов, которые у меня сплетались в нечто неразборчивое, я взяла Андрея за руку и провела к связанному Рустаму. Андрей и виду не подал, что удивлен его появлению на своем участке. Лишь поинтересовался, как оказалось, что Рустам весь побит и связан. Вспомнив, что мой ненаглядный недолюбливает Димку, я решила не расстраивать его, и начала самозабвенно врать, ну не то что врать, а просто недоговаривать:
– Когда ты уехал, я услышала страшный крик недалеко от дома. Я решила посмотреть, что происходит, и обнаружила здесь лежащего без сознания Рустама. Я, конечно, узнала его – это один из Ефимовских церберов, мой стражник, можно сказать. Ну и воспользовавшись его состоянием, связала. А потом просто следила за тем, чтобы он не пришел в себя.
– Как следила?
Я показала на уже изрядно испачканную кровью и грязью пепельницу.
– Ну, ты даёшь! – только и ответил Андрей.
Я пожала плечами, как будто связывание и избивание людей пепельницами было для меня обычным делом.
Андрей, тем временем, тщательно разглядывал пленника. Что-то ему, видимо, не понравилось, потому что он недоверчиво спросил:
– Ты уверена, что справилась с этим всем одна без посторонней помощи?
Я надула губки и приняла обиженный вид:
– Ты что мне не доверяешь?
– Видишь ли, Катерина, меня смущает то, как связан этот Рустам, - прищурив глаза, сказал Андрей, и в голосе его послышались железные нотки.
– Что может смущать в бельевой веревке? – продолжала обижаться я.
– Тут сплошные морские узлы, профессионально сработано, – пояснил Андрей.
– Хочешь сказать, я не смогу завязать какого-то паршивого морского узла? - распалялась я.
– Да нет, просто я подумал, не Димкиных ли рук это дело. Он на флоте служил, на морских узлах собаку съел.
– Ну, знаешь ли! – не выдержала я, – Во-первых, я не думала, какими узлами этого урода связывать, для меня было важно, чтоб покрепче. А во-вторых, я тебе никогда не вру! – соврала я.
– Ну-ну, – не поверил моей пылкой речи Андрей.
И после этого его «ну-ну» настоящие, а не притворные слезы обиды хлынули у меня из глаз. Мне угрожала опасность, я была один на один с бандитом, который охотился за мной, и неизвестно, кто бы сейчас лежал связанный и с разбитой головой! А мой любимый мужчина, вместо того, чтобы пожалеть меня и успокоить, устраивает сцены ревности! Да я Димку благодарить должна, что избавил меня от перспективы снова оказаться в подвале у Ефимова в обществе головорезов. Но если я хотя бы заикнусь об этом Андрею, то, думаю, благодарить уже будет некого. Я ревела и не могла остановиться, не только от обиды, но и от перенесённого стресса, недосыпа и выпитого коньяка. На этой жалостливой ноте, Андрей все-таки подошел и обнял меня:
– Ну что ты, малыш, не надо. Я представляю, что ты пережила, оказавшись с бандитом наедине. Теперь это моя забота. Пойдём, выпьешь крепкого чая с успокоительными травами, и я тебя уложу спать. Тебе нужен отдых, любимая.
Он, также крепко обнимая и периодически целуя в макушку, повел меня в дом, а я послушно плелась за ним, размышляя, правильно ли поступила, что не сказала правду про Диму, ведь Андрюша так любит меня. Он тоже должен быть благодарен соседу за то, что тот спас мне жизнь.
После волшебного чая я действительно почувствовала себя спокойнее, и мне жутко захотелось спать. Андрей помог добраться до спальни, и я рухнула в кровать, на лету проваливаясь в сон. Последняя мысль была о том, что права княгиня Персецкая: мне нужно быть осторожней.
Продолжение следует...
