По своей натуре я улыбчивый человек. Затяжная хандра-это не про меня, хотя и в моей жизни есть утрата, которая всегда будет жить в моем сердце не заживая. Эти воспоминания до сих пор как живые.
Я уже говорила, что мы с папой работали вместе: я в следствии, а он начальником уголовного розыска, потом был переведен начальником ОРЧ. Его стаж на тот момент составлял 26 лет. За все время службы он ни разу не был на больничном.Это произошло в 2000 году. Он находился на дежурстве, когда появилась боль в правом боку. Его не захотели подменить, не смотря на то, что боль усиливалась и уже появилась температура. Ему пришлось продолжить дежурство. Как сейчас помню, с дежурства он вернулся 16 декабря 2000 около 11 часов утра, разделся и сразу лег на диван. Сказал, что боль очень сильная и не отпускает совсем, а обезбаливающие не помогают. Я вызвала бригаду скорой помощи, которая расстояние в полтора километра до нашего дома преодолевала почти час. Поставив предварительный диагноз- острый аппендицит, сказали, что его будут госпитализировать, с ним поехала и моя мама. Приехав в больницу его стали мотылять из приемного отделения в лечебное и обратно и в каждом случае подходил какой-нибудь мед.работник и начинал мять его живот. Мама тогда сказала, что это продолжалось почти 4 часа, пока его не завезли в операционную, но и там операция началась не сразу, несколько часов он лежал под тонкой простынкой на холодной каталке, что усугубило ситуацию в последующем. После проведенной операции его вывезли в коридор и временно оставили там, т.к. мест в реанимации не было, чтобы подключить его к аппарату ИВЛ. Наскоро показав маме как и с какой силой сжимать баллон (резиновый или силиконовый) все разбрелись по своим делам. Примерно через два часа его перевезли в реанимацию. От выезда из дома около 12 часов дня, мама вернулась домой около 23 часов. На следующий день его перевели в палату интенсивной терапии и положили на место (на этом месте за пару часов до привоза папы скончался мужчина, по неволе в голову начнут лезть дурные мысли). Мама почти целый день провела с ним. На следующий день врачи ему решили запустить перистальтику, но ничего не получалось, его рвало почти черными сгустками крови. Мама так же провела этот день с ним. На третий день после операции поехала к папе я. Он лежал на кровати, живот был раздут, а оттенок кожи был желтушным. Папа показал мне место операции, от мест проколов почти черными лучами по животу тянулись кровоподтеки. Врачи ему тогда сказали, что это обычные гематомы. Мы еще немного поговорили и я поехала домой (в этот день я видела папу в предпоследний раз живым), пообещав приехать на следующий день..
Вспомнила..и полились слезы..
После меня к нему в этот же день поехала моя мама.. Гематомы увеличивались и чернели не по дням, а по часам.. И все..С этого дня начался семнадцатидневный отчет борьбы за его жизнь, которую мы проиграли.
Об этом позже... нужно успокоиться..