Ваня как с того света вернулся - мертвенно-бледный, сосуды в глазах полопались, а сам дрожит, зуб на зуб не попадает. Смотреть страшно, а прикасаться тем более. Василий быстро расстегнул свою куртку и накинул на плечи внука.
- Спасибо...
Ванечка! Заговорил!
- Ты ж мой хороший, - дед ощупывал Ваню, горячечно шепча что-то бредово-ласковое, то и дело заглядывал в глаза, будто проверяя - цел ли? - Заговорил!
Прижался к вихрастой макушке щекой, притягивая к себе внука поближе, и тут же почувствовал, как защипало в глазах. Как гора с плеч свалилась - такое облегчение Василий испытал, словами не передать!
- Заговорил... - вторил ему обессиленно Ванечка, еще сильнее вжимаясь в деда. Он был рад, что дед Василий его так крепко обнимает - сил не было не то, что обнять в ответ, да и на то, чтобы руки поднять.
Так они и просидели в обнимку долгое время, пока сам Ванечка тихонько деда за рукав рубахи не потянул.
- Пошли Галю искать, деда.
Василий отстранился и заглянул внуку в глаза. Было в нем что-то такое интуитивно-проницательное, пугающее.
- Нет, Ванечка, хватит с нас на сегодня прогулок. Я сорок три года ждал, чтобы быть удостоенным правды, и она подождет.
В этом решении была не только забота о внуке, но и злоба на покойную жену. Всепоглащающая. Разрушающая. Разъедающая изнутри.
Он никак не мог взять в толк, как можно было отдать своего ребёнка чужим людям? В чужую семью? Вот кукушка! Это ведь не кошка и не собака. Такой же, как и она, человек.
И пока они с Ванечкой шли домой, Василий пытался представить, как Гале жилось все это время, в каких условиях. Думал о том, как сложилась бы их с Алевтиной жизнь и жизнь их дочери, если бы они сами ее вырастили и воспитали. И он точно бы не назвал Галю Галей.
Злость клокотала в нем, царапала ребра изнутри. Так не должно было быть. Не с ними.
Каково было Алевтине видеть свою дочь, но не иметь возможности поговорить с ней, обнять ее?
Вот уж никогда Василий не думал, что жена его такая черствая и бессердечная. С сыном их, Александром, она была чуткая и заботливая, иногда даже чересчур. А оно вон как получилось.
Придя домой и уложив Ванечку в постель, дед Василий зашторил проход, а сам сел возле окна, все ещё пытаясь переварить услышанное.
Он отчаянно силился вспомнить, как выглядит его Галя, но вместо лица всплывало мутное пятно, мешающее разглядеть родные черты. Он понял, что и никогда, собственно, не приглядывался к ней - ну есть она, и есть. Василий с усилием потёр глаза и попробовал снова, но у него ничего не получилось.
Он стал думать, как ему поступить правильнее всего в сложившейся ситуации. Можно было бы, конечно, сразу к Гале подойти и выложить ей, как есть. Но как-то не по совести, а Василий не любил, когда так получалось. В обход Веры и Коли нельзя. Да и неизвестно, как отреагирует на это Галя. А за реакцию приемных родителей и подавно страшно.
Решено было сначала к Верке пойти, авось, женская солидарность и понимание серьёзности ситуации проснётся в ней, и она пойдёт навстречу. А коли не так, то придётся что-то другое придумывать.
Дед Василий себя так измучил, что уснул прямо там, на подоконнике.
Подписывайтесь на мой тег #рассказпьянойфеи, чтобы следить за выкладкой новых частей 😊 спасибо всем за ожидание, без вас я бы давно уже забросила эту историю!