Крик был громкий: "Помогите!. Ну, кто-нибудь!""Помочь Вам, бабушка ?" бросилась я к ней. Время утром рассчитано, нужно все успеть и успеть вовремя прийти на службу. Все и шло по плану. Но если людям, как выразился один известный персонаж, всегда мешает квартирный вопрос, то мои неприятности в основном связаны с отзывчивостью. И в этот раз точно так же и было. Шла бы себе, головы не поворачивая, она ведь прямо ко мне не обращалась... Но призыв был брошен, бросилась и я на помощь. Забыв о набитой продуктами сумке, кинулась сначала ей открывать металлические ворота. Ей надо было из внутреннего двора попасть на улицу, где и находился большой магазин Гулливер. И я открыла ей ворота с лицевой стороны, то есть расчистила тем самым путь к магазину. так как изнутри она открыть их не могла, они и у здоровых плохо открываются. Здоровой она не была явно. И ужаснула своим видом меня до мозга костей. Представьте: очень сильно сгорбленная старушка, опирается НА ХОДУНКИ, на ногах- какие-то, как говорили в деревнях сибирских, "чуни", стоптанные какие-то широкие, явно мужские , башмаки. Ну, видимо, не по бедности, а потому что другие на ее изувеченные распухшие ноги просто не налезли. На руке у нее была пестрая матерчатая сумка. И маленький штрих: был довольно яркий макияж. Из-под шапочки выбивались зеленоватые почему-то локоны, а губки были подмазаны красной помадой, и бровки были чердачком приподняты и ярко чернели. На улице был мороз, все это яркое великолепие выглядело особенно ярко. У меня было теперь время разглядеть все в деталях: она уже держала крепко меня за руку. И очень , очень громко со мной разговаривала,беспрерывно оглядываясь по сторонам, явно рассчитывая на успех еще в обществе. Она озиралась и громко безудержно говорила.
" Вы в магазин хотите попасть? Вам помочь?- удалось мне вклиниться в ее поток сознания.- Да, нужно. Но я вышла пообщаться с людьми. И воздухом подышать". Утром обещали минус 25 градусов, обещание сдержали. Ее "чуни" были открытые, и на тонкий носок. Мои сапоги тоже не являлись валенками. Пар клубами вырывался изо рта при нашей коммуникации. Мое первое предложение было : давайте я Вам схожу и куплю что надо, а вы посидите в магазине на входе. Вам дадут стул. Она подозрительно глянула на меня и-под своей криво, но ярко накрашенной брови и громко прокричала: "Схема-то знакомая. Игнатьева так осталась совсем без денег". Ну, как известно, на старых да больных не следует обижаться. И я не обиделась, хотя и не думала о ее деньгах, а хотела купить просто ей продукты. Секунду подумав, я предложила другой вариант: давайте тогда (тогда!) я Вас сейчас домой провожу, а потом схожу и принесу Вам что Вы хотели купить. "Да,- спросила она с ехидным выражением наманикюренного лица, - вот так вот моя подруга-то , Лизанька, и влипла. Пока все не вынесли из квартиры, она так вот и стояла в собственном подъезде". "О, Боже... Как же мне от нее отвязаться, не нанеся ущерба ни себе, ни ей! "Руку мою без варежки она между тем не выпускала. И тут я догадалась спросить: "А что именно Вы купить хотели? Ведь Вы не сможете на ходунках нести сумку. Мне все равно придется помочь.- Да всего-то - соли , да соды", - ответила бабушка. О, тут меня осенила- эти первой необходимости товары были и в моей набитой сумки." А если я Вам это дам- Вы вернетесь домой? Я помогу Вам выйти через ворота обратно и не стану провожать". Она искоса глянула на меня: " Сначала я выйду, а ты уйдешь, дочка. А там доберусь как-нибудь. " приняла она долгожданное Соломоново решение А то на прошлой неделе именно так Ирочку и подловили. ОНИ -то за углом смотрели, а потом-то догнали ее ... И все, квартиры теперь нет, дети к себе забрали, а ТЕ и двери на замок. ... О, Господи, видимо, сегодня не рабочий день для меня. Уже не знаю насколько я опоздала из-за этой милой и очень познавательной беседы. У нас начальник просто увольняет за это. Вот и будет тебе соль и сода. "Мама", -вдруг раздался за моей спиной мужской голос,- ты как здесь оказалась?" "Костенька!"- радостно завопила бабушка.И что мы видим: Не что иное, как моего шефа, который, опустив стекло своей машины, зовет свою мамочку немедленно сесть, выходит , вместе мы помогаем ей попасть в машину, только чуни в воздухе мелькнули, он укатывает , слегка кивнув мне и не глядя в лицо. Я успела на работу. Явилась, правда, с сумкой продуктовой, домой уже не успела сходить. Меня долго оттирали коллеги, отпаивали из своих секретных запасов антифриза какой-то спиртовой дрянью Я уселась, горя красными пятнами на щеках , за компьютер. Через пять минут хлопнула дверь в кабинет "Костеньки". Вика, его секретарь, вышла и тихо велела мне зайти к нему. И я услышала следующее: "Нина, если Вы когда-нибудь, кому-нибудь о сегодняшнем своем приключении расскажете... Ну, Нина, несмотря на все Ваши гуманитарные качества, я Вас просто вынужден буду уволить". Он встал, подошел ко мне, холеным пальцем дотронулся до моей багровой согревшейся после мороза щеки и сказал другим тоном: "Вы не подумайте чего. Я от своей матери не отказываюсь И сиделка при ней круглосуточно. Каждый день доставка продуктов и обеда. И уж соль и сода точно есть. И все есть, и лучшие врачи на ноги поставили. Но дело не только в ногах, Вы уже поняли, наверное" И добавил печально: "Не дай нам Бог сойти с ума". Я покивала и безмолвно направилась на выход.И осмелилась только тихо сказать, уже выходя: "Она просто поговорить хотела...". Он промолчал. На следующий день я пришла вовремя, сумасшедшей мамы своего начальника не встретила, видимо, надежно закрыли. Он опять мне велел зайти. Подозвал к столу, сказал: "Это Вам. Чтоб согрелись... Это Вам, и спасибо". И еще: Не меняйтесь, пожалуйста. Пусть смеются, а Вы не меняйтесь.". В пакете были меховые перчатки и теплая пуховая шаль.