В середине марта 1988 года командир третьего взвода нашей роты, старший лейтенант Артем Купин, выпускник Алма-атинского общевойскового командного училища имени Маршала Советского Союза И.С. Конева уезжал в очередной отпуск. Мне предстояло заменить его и на полтора месяца поселиться на его заставе, которая располагалась в крепости.
По долгу службы, я много раз бывал на этой заставе. Максимум три – четыре часа пребывания на удалённом расстоянии от «цивилизации» и я снова оказывался в привычной для себя среде, где есть электричество, душ, прохладный бассейн и общение с немногочисленными офицерами и прапорщиками роты. Теперь же предстояло прочувствовать все прелести автономного пребывания в рамках ограниченного пространства.
Крепость Насири располагалась между кишлаками Мадраса и Накель, на краю обрыва, который протянулся от южного Кундуза до Алиабада. Основная угроза обстрелов воздушных судов исходила со стороны «зелёной зоны», расположенной вдоль дороги на Кундуз, поэтому большинство огневых средств, приборов наблюдения и разведки были сосредоточены на этом направлении. Вокруг заставы по периметру было «накрыто» смешанное минное поле (растяжки соседствовали с минами нажимного действия), огороженное двойным забором колючей проволоки. Боевые позиции были оборудованы окопами с ходами сообщений в полный рост и капонирами для трёх бронетранспортёров – БТР-70 и одного БРДМ-2. На огневых позициях были установлены два миномёта, калибра сто двадцать и восемьдесят два миллиметров. Кроме этого, в распоряжении взвода имелось два автоматических гранатомета АГС-17, которые были закреплены на вращающихся танковых опорных катках. Один из наблюдательных постов был оборудован станцией ближней разведки СБР-3, которая позволяла в любое время суток, в условиях отсутствия оптической видимости, производить наблюдение за местностью. С помощью этой станции, в ночное время наблюдатель мог отслеживать любые передвижения, точно определяя направление и дальность до цели. Это позволяло эффективно использовать все имеющиеся огневые средства в ночное время.
Крепость представляла собой прямоугольник 25х30 метров, с высотой стен от шести до восьми метров. Толщина стен у основания почти метр. В углах прямоугольника располагались башни, обращенные к «зеленке». На втором этаже одной из башен было помещение командира взвода. Во второй, дальней от входа в крепость башне, был оборудован наблюдательный пост со станцией ближней разведки. В связи с тем, что под помещением начальника заставы находился склад боеприпасов, было принято решение - установить по периметру башни дополнительный глиняный забор на всю высоту склада. Комната командира взвода представляла собой небольшое уютное помещение, с деревянной кроватью и столом. Два окна были занавешены марлей и светомаскировкой, свернутой в рулон в дневное время суток. На полу лежал афганский тканый ковер.
Солдаты размещались, в двух помещениях, в пристроенных к противоположной от входа в крепость стене, между которыми была оборудована веранда с длинным солдатским столом, огороженная небольшим штакетником, выкрашенным в синий цвет. В спальных комнатах стояли двухъярусные кровати с прикроватными тумбочками. Рядом со спальным помещением, в правом углу, находилась кухня. Очаг с настоящим казаном, в котором готовились практически все блюда, располагался у стены, справа от входа в крепость. На противоположной от очага стене, на специальных стеллажах, висели бронежилеты с касками и носимый запас боеприпасов в вещмешках для каждого бойца. Рядом со стеллажом была оборудована беседка для курильщиков. Справа от стеллажей для бронежилетов находился специальный лаз, устроенный под основанием стены. Через него осуществлялся выход личного состава из крепости на боевые позиции. В жару бойцы выносили кровати на улицу. Готовясь ко сну, военнослужащие смачивали простыни водой, потому что из-за духоты спать в помещении было невозможно.
Для приготовления пищи использовались, в основном, консервированные продукты. Даже картофель был в трёхлитровых стеклянных банках, в водном растворе с солью и лимонной кислотой. Воду на заставу доставляли один раз в два-три дня, в полутора кубовой бочке, установленной на автомобиле ГАЗ-66, собранном из запасных частей, найденных на дивизионном «кладбище» военной техники. Чтобы охладить воду или любую другую жидкость в любую жару, использовались глиняные кувшины или полутора литровые солдатские полиэтиленовые фляжки, которые укрывались смоченной водой материей и выставлялись на сквозняк. Через полчаса жидкость в этих ёмкостях была прохладная.
Для освещения помещений в ночное время использовались: фонари «летучая мышь» и подручные осветительные «приборы», сделанные собственными руками (сплющенные гильзы от крупнокалиберного пулемёта, со вставленными в них кусочками ткани в виде фитиля, или же простая ткань, опущенная в консервную банку с растительным или машинным маслом).