Народная мудрость: ни одна собака не подсунет человеку свинью.
ЗдрА-А-АВствуйте!
Я старый мудрый пёс.
Зовут Кристоф.
Порода — немецкая овчарка.
Мне 15 лет.
Для городской собаки это огромный срок. Считается, что год человека — это семь лет собачьих. Раз так, значит, мне уже 105 лет.
Многие собаки в округе мне завидуют. Мой хозяин пишет книгу «Рассказы старого Кристофа». Отдельные главы я и диктую ему по вечерам.
К сожалению, я болен.
Лапы!
Лапы потеряли упругость, стойкость и силу. Еле-еле хожу.
Раньше мой хозяин приходил домой, и я подпрыгивал, передние лапы клал на его плечи и радостно обнюхивал его.
Теперь не могу подпрыгнуть. С трудом встаю.
Скоро меня на прогулку будут выносить... Я не смогу сам передвигаться.
Причина моих болезней — хроническое курение.
Вы скажете: «Собаки не курят».
Да, у некурящих хозяев и собаки не курят. А у курящих…
У нас ещё нет слова, которое могло бы выразить одновременно самоотверженность, смелость и ум — все те великолепные качества, которыми обладает собака.
Константин Паустовский, русский писатель, сценарист и педагог, журналист, военный корреспондент
У меня замечательный хозяин. Он три раза в день выводит меня гулять. Два раза в день кормит. За своего хозяина я, не раздумывая, готов отдать жизнь.
Бывают ситуации (на улицах дождь, снег, ветер, холодно), когда моему хозяину не очень хочется отправляться на прогулку. Он уже проснулся, но не встаёт.
Тогда я подхожу к его кровати, нежно стаскиваю одеяло, поднимаю лапу вверх и деликатно требую: вставай, пора!
Он тут же вскакивает, надевает мне намордник (я пёс доброжелательный, но намордник нужен, чтобы другие люди меня не боялись), и мы выбегаем на утреннюю прогулку.
Как только оказываемся на улице, я первым делом подбегаю к старому дубу. У подножья дерева всегда читаю послания от добермана Ежи. Иногда мне оставляют несколько строк миттельшнауцер Кутя (на самом деле у него другое имя, но для меня он Кутя) и такса Щелчок.
Мы, как и люди, постоянно обмениваемся сообщениями.
С хозяином больше всего я люблю общаться по вечерам. Он возвращается с работы, берёт книжку или садится за компьютер, а я устраиваюсь у его ног. Нам хорошо. Это минуты счастья!
Боже, помоги мне быть таким человеком, каким считает меня моя собака.
Януш Леон Вишневский, польский писатель
Одно ужасно — мой хозяин курит… много курит.
Утром проснётся — и сразу за сигарету. Выходим на улицу — он и там дымит. Курит во всех комнатах (у нас в квартире их три), на кухне, в ванной и даже в туалете.
Я насквозь пропах дымом.
Я просто курящий пёс!
Матильда, славная ротвейлериха из соседнего подъезда, из-за этого не хочет со мной общаться.
Избегает меня и немецкая овчарка Чапрыжка из дома напротив, а ведь она мне нравится, и у нас могли быть щенки.
— Нет, — сказала мне Чапрыжка, — от тебя детей я не хочу. Ты весь прокурен, и дети будут у нас больными. Я хочу родить здоровое потомство от некурящего пса.
Когда меня двухмесячным щенком привезли в квартиру хозяина, я с непривычки чуть не задохнулся. Тогда я не понимал, что мой хозяин болен.
Да, у людей есть такая болезнь — ку-ре-ни-е.
Самое страшное, что и я заболел.
Курение — процесс странный. Сначала надо затянуться и вобрать в себя дым, а потом выпустить его. Так курят люди. Воздух наполняется дымом, и я дышу этим воздухом. Получается, что я тоже курю.
Одно время я пытался своего хозяина отучить от сигарет.
Отыскивал в доме сигареты и лапами рвал их. Я готов был разгрызать пачки зубами, но это же так противно. Однажды я лизнул лежащую на тахте сигарету, попробовал её на вкус. С трудом сдержал рвоту.
Если мой хозяин всё-таки брал сигарету и вставлял её в рот, я тут же кидался на него и делал так, чтобы он не успевал зажать сигарету в губах.
Если же мой хозяин всё-таки закуривал, я начинал скулить, визжать и симулировать болезнь. Да, разыгрывал из себя больного, требовал внимания. Хозяин гасил ненавистную мне сигарету и занимался мною. Я радовался.
И всё-таки в этой борьбе я оказался побеждённым.
Да, я проиграл эту борьбу, смирился и научился не замечать курение хозяина.
Однажды к нам приходил ветеринарный доктор Сергей Владимирович Середа из клиники «Центр», что на Цветном бульваре. Уж не помню, по какому поводу, но я запомнил его слова:
— Старайтесь при Кристофе не курить. Собака дышит прокуренным воздухом и отравляет себе лёгкие, сердце, желудок, горло. Плохой становится шерсть, ухудшается зрение, портятся зубы. Могут появиться злокачественные опухоли.
Часто я смотрел на хозяина влюблёнными глазами и старался мысленно внушить: не кури!
Не кури не только из-за меня, а прежде всего из-за себя. Ведь если ты, мой самый любимый человек, уйдёшь раньше времени в мир иной, я не вынесу нашей разлуки.
Не кури! Я тебя прошу, умоляю, заклинаю. Ведь если я уйду раньше времени в мир иной, тебе будет трудно перенести нашу разлуку.
Я буду держаться до последнего.
Ради тебя готов на всё.
Не кури, хозяин!
Я хочу, чтобы шерсть моя блестела, глаза были зоркими, уши хорошо слышали, чтобы сердце работало без сбоев и в полную силу дышали лёгкие.
А нюх!
Это же самое главное в нашей собачьей жизни. Мы, собаки, способны учуять в миллион раз больше запахов, чем человек.
От курения страдают и кошки, попугайчики и даже черепашки.
Слушайте, люди, вы же нас любите, так перестаньте ради нас курить!
Знаю: медики, прежде чем лечить человека, многое изучают именно на собаках. Ради хозяина и других людей я готов, чтобы меня изучали и всем показали, до чего доводит долгое пассивное курение.
Мы, животные, просто не можем за себя постоять.
Не можем!
Я лежу у ног хозяина, преданно смотрю в его глаза и мечтаю о том дне, когда он перестанет дымить.
P.S. Хозяин услышал меня. Он перестал курить. Проветрил квартиру, и мне стало легче дышать. Лай мой стал звонче, глаза зорче, слух обострённее, а главное — лучше стал нюх. Но время берёт своё: всё-таки я постарел и болею. Ах, если бы хозяин мой столько лет не курил!..
Не правда ли, Кристоф — умный пёс?
Да, это он надиктовал мне весь текст.
История появления Кристофа в моём доме стандартна.
Когда мне было три или четыре года (ещё не закончилась война, но блокаду Ленинграда уже сняли), на улице меня испугала немецкая овчарка.
Почти на год я потерял дар речи. Через год заговорил, но сильно заикаясь. Лечился долго и тяжело.
Лишь к шестнадцати годам окончательно победил заикание.
А страх перед собаками победить не мог.
Собак, больших и маленьких, злых и добрых, декоративных и сторожевых, панически боялся. Если видел перед собой собаку (неважно, кто это — алабай, немецкая овчарка, бульдог, двортерьер или трогательная болонка), мне становилось дурно.
По ночам опасался возвращаться домой, ибо в нашем дворе часто бродили бездомные псы. Понимал: окончательно от испуга меня может вылечить только собака. Надо взять щеночка и начинать с ним гулять, играть, и к моменту, когда он превратится во взрослого пса, я перестану бояться собак.
Так и появился в моём доме двухмесячный трогательный, доверчивый, любопытный и беззащитный щенок. Он вырос и превратился в Кристофа — могучего, сильного, благородного и умного пса.
Пятнадцать лет мы прожили с Кристофом, что называется, душа в душу. Мне жаль моего курящего пса: я травил не только себя, но и его; наша жизнь проходила в сигаретном дыму. Но я рад, что успел завязать с курением, пока мой верный пёс был ещё жив.