Русский язык, один из самых сложных языков мира. Есть языки, которые считаются более сложными, например китайский, но их сложность заключается в многообразии смысла передающегося иероглифами, который подчас невозможно выучить самостоятельно.
Русский язык в этом случае проще. Научиться писать, читать и разговаривать можно любому иностранцу. И этот иностранец будет понятен любому русскому, как бы коряво он не разговаривал.
Сейчас электроника шагнула очень далеко. Когда-то портативные переводчики были только в фантастических рассказах. А на сегодняшний момент любой человек сможет его купить по моей партнёрской программе и смотреть любые новости или фильмы на, практически любом языке. И даже общаться с иностранцем в незнакомой языковой среде, совершенно не зная этого языка.
Но вот понять двух русских, разговаривающих между собой очень не просто.
А если это эмоциональный разговор, то вообще туман.
Сложность русского языка в том, что одно и то же слово, сказанное в разных вариациях, уже вносит путаницу. А есть ещё интонация, с какой было произнесено слово. Интонацию, окрашенную сарказмом перевести вообще невозможно. Сказанное в таком стиле на словах имеет одно, а на деле вообще непредсказуемо и может передавать информацию никак не связанную с обозначением словарных свойств данных слов.
Вот и получается, что при ведении радиообмена в условиях боя, парой слов русский передаёт информацию, в которой с помощью интонации создаётся множество образов. Они понятны только русскому и только из конкретной среды общения. Это может быть отдельное подразделение, и только его представители могут понять интонацию своего сослуживца.
Даже русский, но из другого подразделения не всегда в силах сходу осмыслить разговор.
Русские, непринуждённо разговаривая между собой, не замечают того, что они разговаривают больше не словами, а образами. При этом их язык, как кисть художника подчёркивает те оттенки в смысле сказанного, который необходимо передать. Для русского, обозвать лошадь коровой, или гуся свиньёй – ничуть не исказит смысл передаваемой информации. Другими словами, необходимо лишь обозначить понятный собеседнику образ, а значение слов уже не так важно. Всё будет понято правильно.
Поэтому, если русский человек захочет, чтобы его не поняли иностранцы, знающие русский язык, он с лёгкостью передаст информацию собеседнику без применения шифратора. И у иностранца скорее мозги свихнуться, чем он сможет понять, о чём говорят эти русские.
Русского языка враги боятся. Уже на протяжении не одного столетия язык выхолащивают, искажают и пытаются лишить его образности. Думаю бесполезно. Любое иностранное слово, попадая на язык русского человека, приобретает немыслимое количество вариаций, окрашивается множеством оттенков интонации и становится непереводимым на другие языки.
Враги русского языка никак не могут понять, что русский язык это не язык символов. Русский язык – это язык образов, и слова в нём являются вспомогательным механизмом передачи информации. Вот текст – да. Здесь важен знак, обозначающий звук. Как только дело касается речи, то простое: « Казнить нельзя помиловать», приобретает так много смыслов, что даже при правильном расположении запятых будет принят тот вариант, который обозначен не правильным знаком препинания, а переданной эмоцией.
Спасибо за внимание.