Лет 25 назад, когда я только начала работать в газете, меня командировали на самую передовую ферму области - писать про то, как выращивают бычков. Я была городской девочкой, и рассчитывала увидеть заливные луга, вальяжную скотинку и загорелого пастуха. То, что оказалось на самом деле, не могу забыть до сих пор. Большой коровник, поделенный на секции: царство бетона и железа. Под ногами у бычков - решётчатый пол (чтобы проваливались нечистоты), перед носом - железная кормушка. Их было так много в загончике, что не хватало места даже развернуться: так и стояли, прижавшись боками, спали, положив морды друг на друга. "А почему они у вас не гуляют?" - спросила я у хмурой телятницы, а она посмотрела на меня, как на дуру. "Если они будут ходить, вес не наберут" - сказала, как отрезала. Я нашла более добрую тётку-телятницу и снова за своё: "И что, они никогда-никогда не видели солнышка? Не ходили по настоящей земле?" "Нет, - ответила женщина. - Видите загончики? Мы их малышами туда поселим, они там и растут до нужной кондиции, потом сразу на убой".
Второй случай произошёл пару лет назад. Мы побывали на съёмках на большой птицефабрике, где выращивают бройлеров (Андрей Николаевич, не у вас!). Теперь уж я была мелкотравчатым фермером, счастливым обладателем кур, уток, индюков и кроликов (так что имела представление, как всё это растёт и развивается). И сердце моё было разбито. Представьте: огромный длинный птичник, без окон. В нём - два ряда трёхэтажных!!! железных клеток. Царство зарубежной автоматики: поток воздуха подаётся автоматически несколько раз в день, освещение регулируется: когда курам время есть - делается чуть ярче. Но в целом в курятнике почти всегда интимный полумрак. "Это чтобы наши курочки только ели и спали" - рассказала мне словоохотливая птичница. Клетки очень тесные, в них запускают суточных цыплят, и здесь они живут до 40-45 дней (до момента забоя). Как все дети, цыплята очень любопытные и непоседливые: бегают, всё разглядывают, высовывают головы через сетку, общаются с птичницами, пищат. Растут они быстро, им становится теснее, места хватает только на то, чтобы подобраться к кормушке и поилке. В конце срока бройлеры становятся вялыми, вечно сонными, практически лысыми. Бывали случаи, когда птичница что-то убирала в клетке, и кто-то из кур случайно вываливался на пол. Они даже не могут убежать: у них такая слабая мускулатура, что они просто лежат и крутят головой. В деревне куры - очень активные, по-своему смышлёные, горластые, драчливые и любопытные существа. Птицефабрика убивает в них все чувства. Остаётся один рефлекс: набить живот. Я сейчас рассказала про птицефабрику, оборудованную по европейской бережливой технологии. Знаю, что раньше в России практиковали напольное содержание, когда куры были в замкнутом пространстве, но хотя бы гуляли по полу, посыпанному опилками. Может быть, где-то и сейчас сохранилась эта старая добрая советская технология. А может, все уже перешли на экономный европейский вариант.
"Мои курочки-дурочки, вы живёте в раю!" - сказала я, вернувшись домой и зайдя в курятник. Индюки по привычке начали щипать меня за карманы, куры развопились и кинулись кого-то бить всей толпой. Не знаю, долго ли мы ещё продержимся как класс - деревенские любители всего живого. Я знаю целые деревни рядом с Челябинском, где вообще не держат курей - дешевле купить в магазине. Это правда: наши куры и яйца выходят "золотыми". Про корову даже подумать страшно, если нет своего покоса. Это смешно, но сейчас невозможно купить нормального деревенского сала: чтобы так откормить свинью, надо давать ей один комбикорм и зерно, а это тысячи и тысячи рублей. Овёс нынче дорог.
