В кинотеатрах вышел российский хоррор-фильм с многозначительным названием «Тварь». Мария Михайлова объясняет, почему попытки создателей сделать из ужастика интеллектуальное кино оказались провальными.
Несколько лет назад Полина и Игорь Беловы потеряли единственного сына, Ваню. Чтобы окончательно справиться с горем, они едут в христианский приют, чтобы усыновить ребенка. Но домой они увозят не кого-то из приютский детей, а странного, диковатого мальчика, которого Полина называет Ваней – так же, как и своего сына. Но вскоре обнаруживается, что приемыш пары не ребенок – да и человеком назвать его нельзя.
«Тварь» получился крайне странным и вместе с тем предсказуемым фильмом. По всей видимости, режиссер хотела вложить в картину слишком многое из области семейной драмы, попытавшись оставить хоррор-содержание. Но в итоге ей не удалось ни того, ни другого, а конечный результат потерял все напряжение, которое является основой жанра, при этом не получив внятного драматического наполнения.
Фильм очень старается поговорить со зрителем на тему семейных взаимоотношений, эгоистичной привязанности к прошлому и, в том числе, и к детям, которые растут и меняются слишком быстро, чтобы попадать в тот комплекс ожиданий, который на него возлагают родители. Режиссер старается посмотреть на ситуацию с разных точек зрения, фокусируясь то на отце, то на матери, а затем снова переходя к отцу. При этом и сами герои слишком внезапно переходят из одного состояния в другое, меняют образ мыслей и точку зрения, а отношение (особенно Полины) к ребенку близко к истеричному: то это всеобъемлющая любовь, то жуткий страх и ненависть. В итоге зритель просто мечется между персонажами, едва успевая понять, что с кем происходит. Картина не дает аудитории сосредоточиться, потому что в ней два главных героя, которых пытаются сделать равнозначными, уделить каждому из них достаточно внимания. К концу повествование немного выравнивается: разгадывая тайну «твари», линии героев идейно сливаются в одну и выясняется, что у их поступков и желаний, оказывается, одно начало – неумение принять смерть и время. Но к моменту, когда это происходит, зритель окончательно теряется и, даже получив ответ на главный вопрос картины, продолжает сомневаться, не пропустил ли что-то важное – просто потому, что все идейные запросы в фильме озвучены невнятно и вразнобой.
Но огорчает больше всего то, что в погоне за смысловой составляющей можно окончательно забыть, что речь здесь идет не о семейно-социальной драме, а о хорроре. Фильм как будто и сам лишь изредка вспоминает, что зритель, вообще-то, должен быть напуган, и второпях начинает сбрасывать на него ворох стандартных приемов: скрип половицы, пугающая музыка, темное помещение, скример. Даже сами актеры как будто ленятся лишний раз испугаться или вскрикнуть. В кино напряжение не растет вовсе, оно как будто заморожено - то есть зритель, что в начале, что в конце картины будет одинаково ощущать происходящее и не будет испытывать то самое, с каждой минутой возрастающее чувство тревоги, каноничное для любого хоррора. Создатели картины, похоже, вполне сознательно отрицают какие-либо каноны и правила, стремясь создать что-то своеобразное, авторское. Но, в итоге не вписываясь ни в один из заявленных жанров, на свет появляется фильм-невнятица, в котором не удается ни серьезно поговорить на важные темы, ни просто пощекотать нервы.
При всей нескладности драматургии в сценарии, кое-что «Твари» удалось хорошо: создание атмосферы и запоминающегося визуала. Приятно видеть, что фильм не перебарщивает ни с урбанистической тематикой, ни с классическим для ужастиков «старинным замком в лесу». Красивая картинка, приятные статичные кадры, органичное музыкальное сопровождение – если не вдумываться в содержание, кино получилось качественным. Правда, и здесь впечатление сильно портит один элемент – качество компьютерной графики. Звериные прыжки и метаморфозы ребенка выглядят настолько нелепо и нереалистично, что смешат, а не пугают. Если бы фильм обошелся без них, он выглядел бы более стильно и сдержанно – что только пошло бы ему на пользу.
Так, фильм «Тварь» можно охарактеризовать всего одним словом – «перемудрили». Что обидно, ведь при сравнительно свежих идеях и подходе к съемкам на экраны могло бы выйти нечто впечатляющее, а не итоговая мешанина стилей и образов.