Подружилась с одной бабушкой, которая живёт со мной в одном посёлке. Я помогала, чем могла, по дому (к ней приезжают дети и внуки), вместе пили чай и делились новостями, обсуждали окружающий мир. Но вот она слегла из-за болезни. Теперь каждый родственник говорит мне, что я ничего не дождусь после её смерти. Очень обидно, что они так думают, так относятся к ситуации; ведь я от чистого сердца ей помогала. Десять лет живу самостоятельно. Как же иногда хочется прийти домой, а там в холодильнике еда готовая, дом чистый, бельё поглажено, посуда помыта. В ванной подкручен кран, велосипед заботливо убран в кладовку. Чтобы завтра, например, было воскресенье, и я проснулась оттого, что мама готовит блинчики под радио, которое она всегда слушала. Но нет, я уже взрослая. Блинчики теперь мне никто не приготовит...
Мне 27 лет, выгляжу на 18, работаю психологом. Трудно было начинать практику, потому что моей смазливой внешности люди не доверяли. Сейчас все хорошо, сарафанное радио работает. Но
- Подружилась с одной бабушкой, которая живёт со мной в одном посёлке. Я помогала, чем могла, по дому (к ней приезжают дети и внуки), вместе пили чай и делились новостями, обсуждали окружающий мир. Но вот она слегла из-за болезни. Теперь каждый родственник говорит мне, что я ничего не дождусь после её смерти. Очень обидно, что они так думают, так относятся к ситуации; ведь я от чистого сердца ей помогала.
- Десять лет живу самостоятельно. Как же иногда хочется прийти домой, а там в холодильнике еда готовая, дом чистый, бельё поглажено, посуда помыта. В ванной подкручен кран, велосипед заботливо убран в кладовку. Чтобы завтра, например, было воскресенье, и я проснулась оттого, что мама готовит блинчики под радио, которое она всегда слушала. Но нет, я уже взрослая. Блинчики теперь мне никто не приготовит...
- Мне 27 лет, выгляжу на 18, работаю психологом. Трудно было начинать практику, потому что моей смазливой внешности люди не доверяли. Сейчас все хорошо, сарафанное радио работает. Но есть один нюанс: я не консультирую мужчин. А все потому, что 4 из 6 в начале моей практики или приставали ко мне, или угрожали, или начинали крушить мебель вокруг себя. С женщинами никаких проблем никогда не было.
- Когда мой папа был в начальной школе, крёстный Вася пообещал весь вечер кататься с ним на троллейбусе, если тот получит в школе пять двоек за один день. Конечно же, это была шутка, но папа честно притащил домой двойки, а крёстный отказал ему. В обеденный перерыв Василий приходил домой кормить свиней, мой отец рассердился на него и закрыл его в свинарнике на щеколду снаружи. Тот опоздал на работу и получил выговор, а папа сказал, что слово нужно сдерживать.
- У мужа витилиго. На мой взгляд, это красиво. Но раньше он стеснялся ходить или фотографироваться в открытой одежде. Однажды показывали фотки с Кубы его маме, и она, глядя на ноги в шортах, с укором воскликнула «Ох, эти пятна!» Можно подумать, что он виноват! С того дня я стала при случае говорить, какой он чудесный, необычный и уникальный. И вообще с Африкой на спине ходит! Спустя год муж перестал комплексовать, а на полке стоит альбом с фото из жарких стран. Символ нашей маленькой победы.